Колючее сердце - С. Дж. Сильвис
Неужели она сталкер? Или я ее обидел?
Склоняюсь ко второму.
Не будем забывать, что я протянул ей руку, а она чуть не свалилась со стремянки.
Я усмехаюсь. Кажется, более неуклюжего человека я в жизни не видел. Детали ее травмы — легкую хромоту, которую я подметил, ехидные комментарии той девушки на вечеринке — я так и не выяснил. В основном потому, что не могу, черт побери, ни у кого спросить, не раскрыв свой интерес.
Все, что я знаю — она играет в хоккей.
То есть играла.
Брайар Харт.
Я мысленно повторяю ее имя, и, к своему неудовольствию обнаруживаю, что мне нравится, как оно звучит. И то, как девчонка огрызается на меня. Эта едкость отлично подходит ей. У нее шипов больше, чем у меня3, а это, черт возьми, о чем-то говорит.
Мой телефон снова вибрирует, и я смотрю на экран.
Неизвестный: Не могу дождаться встречи, Торн!!!! Мы с папой на трибунах. Ты такой молодец!!!!!
Ни хрена себе сколько восклицательных знаков.
Живот сводит, и я убираю телефон, не отвечая. Не сомневаюсь, что это Синтия Кинланд — та, чье имя отец как бы невзначай упомянул снова пару часов назад. Чтобы убедиться, что я не забуду устроить эффектное представление после игры перед ней, и ее отцом. Инвестором.
Если мои родители когда-либо прекратят использовать меня в интересах своих привилегированных друзей-миллиардеров, это будет означать, что я умер.
Тренер заходит и выдает нам привычную речь о том, что нельзя расслабляться в четвертой четверти. Я осушаю половину бутылки с водой, заскакиваю в туалет — и вот мы уже снова на поле.
Мысли о Синтии и её отце растворяются, но лицо Брайар не выходит у меня из головы.
Соперники вводят мяч в игру, и мы его перехватываем. Я натягиваю шлем, подпрыгиваю на месте, сдерживая желание просканировать трибуны. Именно из-за такого дерьма я могу потерять фокус.
И все же...
Может быть, она просто выделяется в толпе.
А может, дело в сине-белой майке, выделяющейся в этом море красного.
Брайар Харт.
— Погнали! — Риз тянет меня за руку.
Я отрываю взгляд от нее и выбегаю га поле следом за ним. На ней майка другой команды. И на той, кто сидит рядом, тоже...
Почему?
Она учится в Шэдоу Вэлли… Неужели у нее нет ни капли гребаного уважения к университету?
— Схема? — Риз грубо толкает меня локтем.
Я вздрагиваю, оглядываюсь на команду и выкрикиваю знакомую комбинацию. Ту, что точно прорвет защиту.
Она поможет доставить мяч на поле. Показываю на Риза, и он молча кивает.
Никаких эмоций. Только игра.
Мы берем первый даун4, я выкрикиваю следующую комбинацию, и все выстраиваются. Снэп5. Мяч тепло лежит в руках, пока я ловко маневрирую в кармане6. Жду… жду… вот оно.
Я бросаю. Идеальная спираль, мяч летит и…
Уф.
Меня жестко сносят сбоку. Нападающий впечатывает меня в землю, его наплечник впивается в шею. На секунду мне кажется, что я не могу дышать.
Парни из моей команды сдергивают с меня навалившееся тело и поднимают на ноги, но даже тогда я с трудом втягиваю в легкие рваный вдох.
— Вот урод, — шипит мой центровой. — Ты уже бросил мяч, где, блядь, флаг7?
— Забей, — я хлопаю его по плечу и бросаю быстрый, безобидный взгляд на трибуны.
Черт, она что, волнуется?
Шлем скрывает мое лицо, так что она вряд ли знает, что я её заметил. Ее волосы собраны в небрежный пучок, а на губах ярко-красная помада, которая режет глаз на фоне синей майки.
Непрошено возникает образ: я прижимаю ее к стене, задираю ткань…
Черт.
Не успеваю опомниться, как мы снова занимаем позиции. Голова слегка кружится, и я встряхиваю руками, затем ногами. Тело действует на автомате; мы отвоевываем целых пятнадцать ярдов по направлению к зачетной зоне8, пока защита наконец не останавливает наше продвижение.
Я уступаю место кикеру9 и опускаюсь на скамью. Лишь теперь я ощущаю ноющую боль в колене. Передо мной материализуется физиотерапевт — неотъемлемая часть игрового процесса, готовый как зафиксировать суставы бинтами, так и оказать экстренную помощь.
— Как ощущения?
— Нормально.
— Ты прихрамывал последние два розыгрыша.
— Нет, не прихрамывал. — Я хмурюсь. — Всё в порядке.
Он просто смотрит на меня.
Кикер выполняет свою работу, отправляя мяч между штангами. Это приносит нам еще десять очков, а на таймере остается четыре минуты.
Мяч уходит к другой команде, и я вскакиваю на ноги.
— Мне просто нужно расходиться, — бросаю ему через плечо.
Но с каждым шагом боль только усиливается. Я хватаю стакан воды, залпом выпиваю его, затем беру еще один и выливаю себе на голову.
Гости едва успевают добраться до 50-ярдовой линии, когда их пас перехватывают.
Мы снова в игре.
Я не обращаю внимания на боль, игнорируя все вокруг.
Одна минута пятнадцать секунд.
Всего несколько розыгрышей — и вот, в мгновение ока, всё заканчивается. Домашние трибуны сходят с ума, пока таймер отсчитывает последние секунды. Поле мгновенно заполняется людьми, пока остальная команда прыгает вокруг меня и Риза, который хватает меня за плечи и кричит что-то нечленораздельное.
Эйфория витает в воздухе, и я заставляю себя разделить этот момент с ними.
— Вот ты где! Торн! — доносится женский голос.
Я оборачиваюсь.
Девушка, с которой я недавно ходил на свидание, появляется передо мной, а за ней — мужчина в костюме.
— Боже мой, Торн, ты был потрясающий! — Она подскакивает ко мне и целует в щеку.
Надо было не снимать шлем.
— Спасибо, — говорю я, потому что от меня ждут вежливости.
Мой взгляд переключается на её отца:
— Сэр.
— Хорошая игра, сынок.
Если есть что-то, что я ненавижу, так это когда меня называют сынком.
Но… похоже, этот тип действительно хочет, чтобы я стал его сыном. Зятем.
Абсолютно, блядь, нет.
Он продолжает разбирать игру, даже высказывается насчет того, что, по его мнению, я мог бы улучшить. На этом моменте я перестаю слушать. Мои вежливые кивки, кажется, его удовлетворяют, а я тем временем сканирую трибуны в поисках синего цвета.
—...с нетерпением жду, когда ты присоединишься к семье Кинланд.
Я перевожу взгляд на него.
— Простите, что?
Он сужает глаза.
— Твой отец заверил меня, что ты серьезно настроен найти жену.
— Я... — не настроен. Но слова застревают у меня в горле.
— Я люблю свою дочь, — продолжает он. — Ты понимаешь?
Его слова вдруг обрушиваются на меня всей своей тяжестью.
Жену. Его дочь. Ты понимаешь? Эту фразу всегда использует отец, когда хочет
