Аристофан - Лягушки (отрывки)
![Аристофан - Лягушки (отрывки)](https://cdn.kniga-online.club/s20/2/8/2/6/6/3/282663.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Аристофан - Лягушки (отрывки) краткое содержание
Лягушки (отрывки) читать онлайн бесплатно
Аристофан
Лягушки
(отрывки)
[Комедия «Лягушки»,[1] поставленная на сцене в 405 г. до н. э. и принесшая автору первую награду, замечательна своим агоном — спором о поэтическом искусстве — Эсхила и Еврипида. После смерти Еврипида и Софокла Дионис, бог театра, обеспокоенный тем, что теперь пишут трагедии «пустоцветы и болтуны, заливающиеся, как ласточки», одевается в костюм Геракла и вместе со своим рабом спускается в подземное царство. «Он нуждается в настоящем поэте», которого можно было бы вернуть на землю. А в подземном царстве, оказывается, идет драка из-за первенства между Эсхилом и Еврипидом. Сначала первое место рядом с богом Плутоном занял Эсхил, но Еврипид согнал его, собрав вокруг себя «воров, отцеубийц, громил», признавших его, а не Эсхила первым поэтом. Это заставляет Плутона устроить суд об искусстве Эсхила и Евригшда; судьей приглашается Дионис, играющий одновременно роль шута. Спор решается грубо материально: на больших весах взвешивается искусство того и другого поэта: тяж елее оказываются стихи Эсхила; его Дионис и решает вернуть на землю.]
Хор[2]Да и мы от вас, людей разумных,Песни складные желаем слушать.Начинайте, мужи, состязанье.Ведь ожесточен язык ваш страшно,905 У обоих есть большая храбрость,Да и ум ваш изощрен прекрасно.Потому-то ожидать нам нужно,Что один[3] изящные словечкиСкажет, точно выточив их тонко,910 А другой,[4] слова с корнями вместеВырывая, бросится и сразуЭту массу слов его рассеет.Скорей, однако, приступайте к спору, но смотрите,Изящно говорите, да притом без аллегорий;915 Не говорите также и того, что каждый может.[5]
ЕврипидКаков я сам в поэзии, скажу в конце об этом;Сначала же его изобличу, что он обманщик,Хвастун был; я скажу, как он всех зрителей морочил,Которых глупыми из Фриниховых[6] рук он принял.920 Сначала ведь посадит он закутанную личность,Ахилла иль Ниобу,[7] и лица их не увидишь;Сидят, чтоб только вид был; даже звука их не слышишь.
ДионисТы верно говоришь.
ЕврипидА хор, ногою выбивая,Бывало, пел четыре сряду песни; те ж молчали.
Дионис925 А я был рад тому молчанью, и оно не меньшеПриятно было мне, чем болтовня[8] теперь такая.
ЕврипидА потому, что глуп ты был, поверь.
ДионисПожалуй, верно.Зачем же этот делал так?
ЕврипидА публику морочил.Чтоб она сидела и ждала, когда-то скажет930 Ниоба что-нибудь; трагедия меж тем кончалась.
ДионисАх он злодей! Так сколько раз меня он надувал так!Что ж сердишься и мечешься ты?
ЕврипидЯ изобличаюЕго за то. Потом, когда он проболтает это,А действие дойдет да половины, тут он скажет935 Вдруг с дюжину громадных слов, с султанами и гривойЧудовищ страшных,[9] так, что зрители не понимали.
ЭсхилНесчастный я!
ДионисМолчи!
ЕврипидА ясного совсем ни слова.
ДионисТы зубы не точи.
ЕврипидА говорил он — все СкамандрыИль только рвы да орло-грифы на щитах из меди,940 Реченья с конную скалу, что и понять-то трудно.[10]
ДионисПо крайней мере я, клянусь, всю долгу ночь однаждыНе спал, все думал: «рыжий конь-петух» какая птица?[11]
ЭсхилНевежда! Это было писано как украшеньеНа кораблях.
ДионисЯ ж думал, Эриксид, сын Филоксена.[12]
Еврипид945 А разве выставлять в трагедии необходимоИ петуха?
ЭсхилА ты, богопротивный, сам на сценеЧто представлял?
ЕврипидНе петухов-коней, не коз-оленей,Как ты. Ведь это только на коврах персидских[13] пишут,А я лишь только принял от тебя искусство это,950 Распухшее от слов напыщенных и претяжелых.Сперва его я сделал тоньше, жир с него согнавшиПрогулками да легкими словцами с белой свеклой,И сок давал, из болтовни, из книжек собирая,[14]Потом кормил монодиями да Кефисофонтом.[15]955 И не болтал я, что пришлось, и не мешал все в кучу;Но выходящее лицо на сцену у меня сейчас жеРод драмы объявляло.[16]
ДионисДля тебя то было лучше,Чем свой род объявить.
ЕврипидЗатем от самого началаВсе было в действии, и у меня все говорили:И женщина, и господин, и раб с ним точно так же,И дева, и старуха.[17]
ЭсхилА за дерзость-то такуюНе заслужил ты разве смерти?
ЕврипидНет, клянусь, нисколько.Я поступал как демократ.
ДионисОставь, любезный, это:Не очень-то красива для тебя прогулка эта.[18]
Еврипид965 Потом я этих научил болтать.[19]
ЭсхилЯ с тем согласен;Но лопнуть бы тебе скорей, чем этому учить их.
ЕврипидЯ научил для красоты стихов брать угломерыИ верные отвесы, думать, видеть, ухищряться,[20]Любить, увертки делать, понимать все, зло предвидеть970 И все обдумывать.
ЭсхилС тобой согласен.
ЕврипидВыводил яНа сцене жизнь домашнюю, которою живем мы,В чем все могли меня критиковать: ведь эти люди,Жизнь эту зная, и могли ценить мое искусство.И я не говорил высокопарно, их от мысли975 Не отвлекал, не озадачивал их, представляяНа сцене Кикнов и Мемнонов,[21] ездящих взнуздавшиКоней уздою с погремушками. Да ты сейчас жеИ сам учеников Эсхила и моих узнаешь:Его Формисий да Магенет,[22] тот игрок несчастный,980 Копейщики и трубачи-бородачи, со смехомПрезрительным деревья гнущие в дугу; мои жеВот Клитофонт, а также щеголь Ферамен.[23]
ДионисИ этот?Ловкач и мастер он на все, когда он попадетсяВ беду какую и хоть к гибели уж близок, смотришь985 А вынырнет сухим.
ЕврипидКонечно, я об этаких делахАфинян думать научил и ввелВ искусство размышленье и расчет.Теперь уж всякий думает о всем990 И размышляет; домом правят всеУж лучше, нежель прежде было то;Разузнают, как это обстоит,Где это у меня, кто это взял?
ДионисКлянусь богами я, афинянин995 Теперь, как входит в дом, на слуг кричит,Допрос ведет: горшок где у него,Кто голову отъел у корюшки?Скончалась, говорит он, у меняТа чашечка, что прошлый год купил;1000 А где чеснок вчерашний? Кто обгрызОливку? — Раньше же сидели всеПреглупыми молокососамиИ простаками-ротозеями.
ХорВидишь ты это, преславный Ахилл?[24]1005 Ты же что, Эсхил, на это скажешь?Только ты смотри, чтобы случайноГнев не взял тебя и за пределыНе увлек: ведь обвиненья страшны.Но, герой мой, возражай без гнева;1010 Паруса ты собери и ветруДай концы; потом все больше, большеПодставляй, да осторожно действуй;Жди, покуда не подует ветерРовный, постоянный.1015 А теперь без боязни пусти своей речи поток, ты, который реченьямиПревысокими первый греков настроил и ими украсил искусство,[25]
ЭсхилРаздражает меня этот случай несчастный, и сердце мое негодует,[26]Когда нужно ему возражать. Но чтоб он не сказал, что я тут затрудняюсь,Я спрошу его.
(К Еврипиду.)Ты отвечай мне: за что же должны уважать мы поэта?
Еврипид1020 За искусство и их поучение, так как они в государствах тем самымУлучшают народ.
ЭсхилИтак, если не сделал ты этого, если, напротив,Из хороших людей и притом благородных тысделал больших негодяев,То чего ты, скажи мне, достоин?[27]
ДионисЕго ты об этом не спрашивай: смерти.
Эсхил (к Дионису)Посмотри-ка, каких он сначала людей от меня получил: благородных1025 Да и ростом в четыре локтя, да и не беглецов от гражданского долга,Не шутов и не праздношатаев, какие теперь они, не негодяев,Но тогда они копьями, белосултанными шлемами, латами жили,И дышали тогда они мужеством, сшитым, как щит, из семи шкур воловьих.
ЕврипидВот уж эта беда и пошла: ведь убьешь ты меня, говоря все о шлемах.
Дионис1030 Ну, а как же ты этих людей научил, что они благородными стали?Ты скажи мне, Эсхил, и притом не сердись на меня, при надменном упрямстве.
ЭсхилНаписал я трагедию им и воинственным духом ее преисполнил.
ДионисА какую трагедию?
Эсхил«Семь против Фив»,[28] и кто видел ее, тот сейчас жеБыл готов воевать.
ДионисА вот это худо и сделал: ведь в ней ты представил1035 Всех храбрее фиванцев; за это-то ты и побои терпи по заслугам.
ЭсхилНо и вы бы могли быть такими же; только не этим вы заняты были.Потом «Персов»[29] представив и подвиг великий прославив отцов в этой драме,Научил я граждан стремиться к победе над всеми своими врагами.
ДионисДа, я рад был, услышав умершего Дария,[30] хор же, всплеснув так руками,1040 Закричал вдруг «увы!».
ЭсхилИ должны воспевать все такое поэты в твореньях.Рассмотри-ка сначала, какую поэты великие пользу народуОказали. Фракийский Орфей[31] научил нас священным обрядам, а такжеВоздержанью от крови; Мусей[32] — врачеванью болезней, потом предсказаньям;Гесиод — земледелию и временам собиранья плодов и паханью;1045 А Гомер наш божественный ради того получил честь и славу такую,Что полезному нас научил: построению, мужеству, вооруженью.
ДионисНо Пантакла,[33] невежду, он не научил: ведь недавно в процессии этотШлем сначала надел на себя, а потом и султан было вздумал приладить.
ЭсхилНо немало других научил он быть храбрым, также героя Ламаха.[34]1050 Я ему подражал и заимствовал много: представил я доблесть в Патроклах,Потом в Тевкрах,[35] имеющих львиное сердце, чтоб граждан заставить достигнутьВысоты их, как только услышат звук трубный.Но я никогда, клянусь Зевсом,Ни развратных тех Федр, ни блудниц Сфенебей[36] не давал к представленью в театре;И никто мне не скажет, что раз хоть влюбленную женщину дал я представить.
Еврипид1055 Потому что ты был незнаком с Афродитой.
ЭсхилДа пусть никогда и не буду.На тебе же, как и на твоих, тяжело отозвалась она, сокрушившиИ тебя самого.[37]
ДионисЭто верно: ведь все, что о женах чужих сочинял ты,Этим самым был наказан.
ЕврипидДа чем же, скажи мне, несчастный, вредят государствуСфенебеи мои?
ЭсхилУ мужей благородных ты жен благородных заставил1060 Выпить яд, потому что от Беллерофонтов твоих так им сделалось стыдно.
ЕврипидДа предание это о Федре сложил разве я? Оно раньше ведь было.
ЭсхилОно было, да нужно поэту скрывать все постыдное и к представленьюТого не допускать. У детей есть учитель, который дает наставленья,А для взрослых поэты — наставники. Значит, прекрасное нужно вещать нам.
Еврипид1065 Итак, если реченья ты нам говоришь с Ликабет и Парнеф[38] вышиною,Это ты разве учишь прекрасному? Ведь говорить бы ты должен, как люди.
ЭсхилТы несчастный! Ведь нужно для мыслей великих и дум создавать и реченьяСоответственные: да притом и должны полубоги высокою речьюГоворить; ведь они и одежду-то носят гораздо пышнее, чем наша.1070 И вот этому граждан учил я прекрасно: а ты все испортил.
ЕврипидДа чем же?
ЭсхилА во-первых, царей ты в лохмотья одел, чтоб они у людей состраданьеВызывали.[39]
ЕврипидКакой же я вред причинил тут?
ЭсхилА вследствие этого вышло,Что никто уж теперь из богатых людей в триерархи[40] идти не желает;Но, надевши лохмотья, он плачется и говорит, что он беден, как нищий.[41]
Дионис1075 Это верно, клянусь я; а снизу рубашку из мягкой волны он имеет;И как только обманет такими словами, всплывает на рыбном базаре.[42]
ЭсхилТы афинян затем научил разговорами и болтовней заниматься,Отчего стали пусты палестры[43] и зад у болтливых мальчишек истерся;И от этого же паралийцы начальников слушать никак не хотели,1080 А при мне они только лишь хлеба умели просить да кричать: эй, за весла![44]
ДионисЭто верно; а также умели сидящему ниже гребцу прямо в рот…Да еще сотрапезника… да, на берег выйдя, ограбить.А теперь-то упрямятся; больше грести не хотят, а плывут как попало.
ЭсхилИ каких-то он зол не виновник для нас?!1085 Ведь на сцене не сводниц ли он представлял,И рождающих в храмах преступнейших жен,[45]И сестер-беззаконниц, что с братьями спят,[46]Да и женщин, сказавших, что жизнь не есть жизнь.[47]И теперь вот от этого город наш полн1090 Писарей и льстецов, что проводят народ;А вот факел никто уж не может нести,Потому что теперь все отвыкли.
ДионисДа, никто. Я на празднике ПанафинеиЧуть от смеха не умер, когда я смотрел,1095 Как один человек, белотелый пузан,Наклонившись вперед, за другими бежал;Он из сил выбивался, меж тем отставал.А его керамейцы[48] в воротах-то бьютПо бокам, и в живот, и по бедрам, и в зад.Сам же он, получая ладонью хлопки,Убегает от них… трещаИ свой факел притом задувая.
ХорДело важное идет, большая ссораИ жестокая борьба. И спор их трудно1105 Прекратить, когда один подступит храбро,А другой вдруг повернется и прогонитБыстро своего врага. — Но не сидитеНа одном все месте. Есть других ведь многоЛовких приступов. Друг с другом смело спорьте,1110 Нападайте друг на друга, критикуйтеДрамы старые и новые, дерзайтеСлово мудрое и тонкое сказать.Если вы за этих зрителей боитесь,Что они невежды и понять не смогут1115 Ваших тонкостей, то этого не бойтесь:Ведь теперь не то; они — народ бывалый;Каждый у себя теперь имеет книжкуИ по ней все тонкости науки учит.Ведь и без того они умны, теперь же1120 Еще больше навострились. Без боязниПриступайте ко всему, что вам угодно:Зрители — народ неглупый, вас поймут.
Еврипид (к Эсхилу)Сперва я обращусь к твоим прологам самым,Чтоб разобрать часть первую твоих трагедий1125 Большого мудреца.
ДионисКакой же?
ЕврипидДа многие.Скажи сначала мне пролог из «Орестейи».
ДионисНу говори, Эсхил. Пусть все хранят молчанье.
Эсхил«Гермес подземный, наблюдатель отчей власти!Будь мне, просящему, спаситель и помощник:Ведь я пришел и возвратился в эту землю».[49]
ДионисТы можешь что-нибудь тут порицать?
ЕврипидЕще бы!Тут больше дюжины ошибок.
ДионисДа всего-тоТут три стиха.
ЕврипидИ в каждом есть ошибок двадцать.
ДионисЭсхил, советую тебе молчать; иначе1135 Окажется, что ты еще, сверх трех стихов, ошибся.
ЭсхилЧто, буду я молчать пред ним?
ДионисМеня послушай.
ЕврипидДа вот в начале самом он ошибся страшно.
ЭсхилВот видишь, что ты врешь! Но я не беспокоюсь.Да где же я ошибся?
ЕврипидГовори с начала.
Эсхил«Союзником явись мне и спасителем!В страну сию притек и возвратился я».
ЕврипидЭсхил достопочтенный повторяется.В стихи вглядись! Я объясню тебе.Тут сказано: «притек и возвратился я».Притек и возвратился — в чем тут разница?
ДионисИ верно. Кто же соседа станет спрашивать:Квашенку одолжи мне и корчажину.
Эсхил1160 Неправда, болтунишка, есть различие.Притечь в страну не значит возвратиться вспять.Притечь спокойно можно, в безопасности,А тот, кто изгнан, в дом свой возвращается.
ЕврипидЯ утверждаю, «что Орест не мог притечь».Тайком, у власти не спросись, явился он.
[Стихи 1140–1178. Еврипид подробно разбирает прологи Эсхила и находит в них несообразности и повторения. ]