Реймонд Френц - В поисках христианской свободы
Опять речь идет об отдельных людях, о «каждом» христианине. Основным аргументом Общества Сторожевой башни против того, чтобы применить притчу Иисуса к отдельным людям (не обязательно состоящим в той или иной организации), является очевидное наблюдение о том, что ни один человек не может быть в живых на протяжении 1900 лет, чтобы дождаться возвращения Господина[202]. При этом игнорируется тот факт, что принцип из притчи может быть действительным на протяжении 1900 лет и может быть одинаково применим для каждого отдельного служителя, живущего на протяжении этого длительного времени. Кроме того, забывается о том, что умершие могут «встретиться» с Господином и быть судимы им после своего воскресения (наряду с живущими на том момент людьми) на основании того, как они провели свою жизнь[203].
Апостол Павел прожил значительно меньше 1900 лет, как и остальные современные ему христиане. Однако, каждый, кто прожил свою жизнь до самой смерти как верный управляющий Христа, будет вознагражден Господом при его возвращении. Чем такое умозаключение противоречит притче Иисуса? Павел ничего не говорит о «классе» людей, а вместо этого привлекает внимание к своему личному служению в качестве одного из «управляющих», а также к тому, что «каждый» может получить награду от Бога. Толкование Общества Сторожевой башни звучит так, словно после своего возвращения Господин рассмотрит лишь служение «остатка» «класса управляющего», живущего в тот момент на земле, после чего вверит им бóльшую ответственность и поручит им «заботиться обо всех своих земных интересах». Слова Павла показывают, что это не так, и что по возвращении Господин производит суд (и вознаграждает достойных) над всеми своими служителями, выполнявшими роль «управляющих» — независимо от того, находились ли они на момент его возвращения в живых, или умерли в прошлом[204].
Слова апостола также предостерегают против самооправдания, хвастовства, тщеславия и стремления захватить власть в свои руки, против попыток превознести себя (или группу, частью которой мы являемся) над всеми остальными христианами. Единственное, что мы можем сказать, так это то, что, подобно Павлу, мы стараемся оказаться верными управляющими, но что окончательный суд в этом отношении будет производиться Богом и Христом в свое время.
Тот же апостол, обсуждая вопрос о старейшинах с жившим на острове Крит учеником Титом, дал ему следующее указание:
Ибо надзиратель должен быть безупречным как Божий управляющий, не своевольным, не вспыльчивым, не должен устраивать пьяных скандалов, бить других и быть жадным к нечестной прибыли[205].
Каждый старейшина по отдельности должен соответствовать этим требованиям, предъявляемым для «Божьего управляющего». Конечно же, назначение этих мужчин происходило именно на этом основании, а не на основании того, что они априорно принадлежали бы к какому–либо гипотетическому «классу старейшин» или другой особой организованной группе. Всякий грубый, надменный, склонный к пьянству управляющий (как неверный раб в притче Иисуса), был бы непригоден для служения. Каждый человек лично мог продемонстрировать, каким управляющим он являлся. «Управляющий» также должен был «твердо держаться верного слова в отношении своего искусства учить», что подразумевает верность Слову Бога и благоразумие во время обучения других[206]. В этом увещании мы снова наблюдаем те же самые элементы, что и в притче Иисуса о двух управляющих, один из которых оказался верным и благоразумном, а другой — злым и склонным к пьянству. При этом автор письма определенно говорит не о классе людей, а о служителях по отдельности.
Хотя в данном случае Павел пишет о себе, своих помощниках и отдельных старейшинах, что можно сказать об остальных христианах, обо всех тех, которые, по словам апостола, составляют «дом Божий»[207]? Могут ли все они быть «управляющими»? И если да, то являются ли они таковыми на основании личного служения, или же вследствие членства в каком–либо особом организованном классе? А как быть с женщинами в собрании, которые в равной мере являются частью большого духовного «дома» — могут ли и они быть управляющими? И если все являются управляющими, то кем же они тогда управляют, кто является «домашними»? Что говорится об этом в Писании?
Слова апостола Петра из его первого письма, глава 4, стихи 10 и 11, проливают свет на эти вопросы:
В какой мере каждый получил дар, в той и используйте его, служа друг другу как образцовые управляющие многообразной милости Божьей. Говорит ли кто, пусть говорит как священные слова Бога; служит ли кто, пусть служит как полагающийся на силу, которой наделяет Бог, чтобы Бог прославлялся во всём через Иисуса Христа.
Очевидно, что Петр не говорит здесь о каком–нибудь коллективном «классе управляющего». Напротив, он привлекает внимание к индивидуальному служению в качестве управляющих каждого из членов собрания. Он объясняет, что у каждого христианина есть какой–либо дар от Бога, который может быть использован для служения остальным членам Божьего дома. Ведь Божья милость «многообразна», как подчеркивается и в других местах Писания[208]. Не все наделены одинаковыми дарами. Поэтому, каким бы даром мы ни обладали, мы можем «делиться» им с другими, а они, в свою очередь, могут служить нам своим даром. Это поможет нам оставаться скромными, смиренными и нетребовательными в отношениях с другими людьми. И все мы можем с верностью и благоразумием относиться к Божьей милости, прославляя Создателя и понимая свою зависимость от него, объясняя людям не собственные теории и не догмы организации, а «священные слова Бога», его живое учение.
Безусловно, призыв Петра вполне соответствует притче Иисуса о рабе–управляющем, который верно служит другим слугам в доме хозяина. Каждому верующему также напоминается о том, что он несет личную ответственность перед Богом и Христом за то, как он распорядится полученным даром. Несомненно, на протяжении прошедших девятнадцати столетий немало мужчин и женщин верно и благоразумно использовали свой дар христианского «управления». После возвращения Господин вознаградит их, хотя для этого ему и понадобится воскресить их из мертвых (при этом имеет смысл говорить лишь о воскресении отдельных людей, а не о воскресении «класса»). Нет ни малейшего основания считать, что их служение на протяжении предыдущих столетий происходило в какой–либо одной организации, что все они принадлежали к какому–либо одному видимому «классу». И хотя они росли подобно пшенице посреди сорняков, слова из 2 Тимофею 2:19 (СЖ) неизменно оставались верными: «Господь знает своих».
Нередко непонимание возникает из–за того, что словам о раздаче управляющим «пищи» и о его «назначении над всем имуществом» Господина придается произвольное значение. Согласно трактовке Общества Сторожевой башни «раздача пищи» приравнивается к изданию литературы в собственных или сторонних типографиях. Крайне маловероятно, что Иисус вообще стал бы иносказательно говорить о таком книгопечатании. Своевременно предоставляя работникам пищу, управляющий заботился об их насущных потребностях. В духовной жизни «пища» может принимать многочисленные формы. Вера «подпитывается» не только словами, но и примером других людей, их добрыми поступками, проявлением любви, личного внимания, ободрения. Все это можно сравнить с «пищей», с «питательными элементами», укрепляющими нас в служении Господину. Ранее процитированные слова Петра подтверждают такой вывод, показывая, что все мы должны быть управляющими Божьей милости, которая проявляет себя «многообразно». «Многообразие Божьих даров» (перевод В. Н. Кузнецовой), которые нам доверено раздавать, ни в коей мере не ограничивается лишь распространением печатного слова. Оно включает в себя весь спектр Божьей благодати.
То же самое можно сказать и о награде, предназначенной для верного управляющего. На каком основании утверждается, что живущие на земле христиане должны превратиться в своего рода коллективный управляющий орган, административную вершину, которой доверено управление всеми интересами Христа на планете? В Писании показано, что это произойдет только во время окончательного Божьего суда и вознаграждения, но не раньше. Окончательный суд произойдет в будущем. Если бы это было не так, то с целью последовательного истолкования мы должны были бы считать, что некоторые из слуг Господина уже сегодня наделены властью над «десятью городами» или над «пятью городами» из притчи о минах[209]. Эта притча развивается по тому же самому сценарию и следует той же самой формуле, что и урок о верном и благоразумном рабе: хозяин уезжает, оставив своему рабу (или рабам) определенное задание; вернувшись, он проверяет, как они выполняли его поручение, и вознаграждает достойных. Разумно ожидать, что объяснение этих притч, касающееся развития событий после возвращения Господина, должно совпадать.