Энергия подсознания. Девять способов изменить жизнь силой мысли - Пэм Гроут
В настоящее время мы называем подобное «прожиточным минимумом» и думаем, что так жить трудно. Но я хотела бы сказать, что чумаши, в отличие от нас, жили в изобилии. Им всегда всего хватало. Не слишком много. Не слишком мало. Довольно. Самое главное, было достаточно времени для вещей, которые имеют значение: отношений, вкусной еды, искусства, игр и отдыха.
Прямо сейчас, с имеющимися ресурсами: не нужно искать новую работу, строить новые отношения или даже начинать новую практику йоги, отнимающую много времени. Вы можете осознанно начать богатую и значимую жизнь. А самое приятное, вы можете прекратить работать так чертовски усердно. Успокойтесь для разнообразия.
Когда приходит блаженство
Что, если эта мощная сила была бы использована для духовного подъема людей, вместо того чтобы держать их в ловушке корпоративной и религиозной пищевой цепочки?
Марк Висенте, режиссер фильма What the Bleep do We Know?![141]
Суть в том, что мы сами внесли ограничения в свое восприятие. Если бы мы действительно знали, в какой степени отрицаем прелесть этого мира, то были бы очень удивлены.
Мы так запутались, что не можем даже представить мир без жертв. Но вот в чем дело: мир не подразумевает необходимости жертв, кроме тех, которые мы сами ему навязываем.
Стоит остановиться на мгновение, чтобы подумать, насколько мы заблуждались.
Через несколько дней после 29-го дня рождения Экхарта Толле[142] он перенес сильный приступ тревоги. У него были мысли о самоубийстве. Жизнь словно засасывала его. В ту ночь он снова и снова повторял про себя: «Я не могу больше жить с собой». Внезапно, по его словам, он почувствовал, что его «затягивает в пустоту».
Когда он «проснулся», он ощутил любовь, состояние глубокого, непрерывного мира и блаженства. Его эмоциональная боль заставила сознание отступить от всех ограничений, которые он сам наложил на него. Тяговое усилие было настолько мощным, что его заблуждающееся «я», это несчастное и очень испуганное «я», сразу же сдулось, как надувная игрушка с открытым клапаном.
Почти два года после этого он занимался только тем, что сидел на скамейках в парке, испытывая состояние огромной радости.
Или рассмотрим случай Кэти Байрон, риелтора из Калифорнии. Она вела обычную жизнь: два брака, трое детей, успешная карьера, – когда впала в глубокую депрессию. Она пошла в реабилитационный центр для женщин с расстройствами пищевого поведения не потому, что у нее тоже было расстройство пищевого поведения, а потому, что это была единственная возможность лечения, которую покрывала страховая компания. По ее словам, она чувствовала себя «слишком недостойной, чтобы спать в кровати». Однажды ночью, лежа на полу чердака, Кэти внезапно проснулась без обычных представлений о жертве.
– Все мысли, которые беспокоили меня, весь мой мир, весь мир вообще, все исчезло… Все было неузнаваемо… Смех поднялся из глубины и просто вылился… [Я] была опьянена радостью, – пишет она в своей книге «У радости тысяча имен». Выздоравливая, Кэти целыми днями сидела у окна, пребывая в полном блаженстве. «Как будто во мне проснулась свобода», – говорила она.
Полковник Мастард в оранжерее с гаечным ключом в руке[143]
Здравый смысл – это собрание предрассудков, приобретенных к восемнадцати годам.
Альберт Эйнштейн, немецкий физик-теоретик
Я играла в настольную игру Clue[144] с дочерью и ее подругами. Мы раздавали детективные тетради и помещали веревку, свинцовую трубку и другое оружие в комнаты миниатюрного особняка.
Я спросила у Кайли, которая играла за профессора Плам:
– Почему бы тебе не пойти первой?
Девушки посмотрели на меня так, словно я попросила их принять душ в раздевалке для мальчиков.
– Мама!
– Что? Что я сказала?
– Все знают, что мисс Скарлет всегда ходит первой.
Кроме того, они объяснили, что для того, чтобы выдвинуть обвинение, персонаж должен находиться в комнате, где произошло убийство, а если вы хотите совершить тайный ход, вы можете сделать это только между комнатой и кухней или библиотекой и консерваторией.
– Кто это придумал? – спросила я.
– Таковы правила. Тут так написано.
Одна из них сунула мне под нос листик с аккуратно напечатанными правилами.
Эти «выгравированные в камне правила» напоминают мне о том, как мы «играем в жизнь». Кто-то решил, что именно так «работает» мир, и поскольку мы все согласились увидеть это таким образом, то сделали этот свод примитивных правил реальностью.
Оказывается, нас всех, мягко говоря, обманули.
Почти все концепции и суждения, которые мы принимаем как должное, являются грубыми искажениями настоящей картины мира.
Все, что мы считаем «реальным», является просто отражением правил игры в Clue, которые все договорились соблюдать. Тот мир, что мы, как нам кажется, видим, – просто проекция наших собственных «правил игры».
Так, может быть, пришло время взять эти «правила», разрезать их и использовать в качестве конфетти? Пока мы этого не сделаем, пока наконец не поймем, что «всецело любимы, привлекательны и способны любить», мы будем продолжать чувствовать себя опустошенными, ставить под сомнение нашу цель и удивляться, почему мы «здесь».
Вот почему мы должны попросить совершенно новый объектив, чтобы смотреть на мир.
Случай из жизни
Быть мрачным легче, чем веселым. Любой может сказать: «У меня рак» и выделиться из толпы. Но кто из нас сможет успешно выступить в пятиминутном комедийном стендапе?
П. Дж. О'Рурк, бывший корреспондент журнала Rolling Stone
Кэрин Джонсон всегда знала, что хочет стать актрисой. На самом деле, по словам самой Кэрин, ее первой ясной мыслью в детстве было: «Эй, я хочу играть!»
Несмотря на то что она росла в Нью-Йорке, в нищете, театр и то, что она называла «возможностью притворяться кем-то другим», много значили в ее жизни. Это было в те дни, когда Джо Папп[145] бесплатно «привез Шекспира» в район Челси. Она часто смотрела фильмы вместе с братом Клайдом и мамой Эммой, которая воспитывала двух детей на одну зарплату.
– Когда я увидела, что Кэрол Ломбард[146] спускается по лестнице в длинном атласном платье, то подумала, что тоже так могу, – говорит она. – Я хотела спуститься по этой лестнице, произнести эти слова и жить этой жизнью. Вы могли быть кем угодно там, в кино. Вы могли летать. Могли
