Восточный ветер – Западный ветер - Перл С. Бак
– Как ты поймешь, когда придет время нарядить его в эти вещи? – спросила я.
Она улыбнулась и легонько похлопала меня по щеке. Теперь в ее манерах появилась очаровательная игривость.
– Шесть дней в неделю он будет сыном своего отца, а на седьмой я одену его в лен и кружево, как американца. – Мэри вдруг посерьезнела. – Сначала я думала, что смогу сделать из него настоящего китайца, но теперь чувствую, что должна передать ему частичку Америки. Он будет принадлежать к двум мирам, сестра, – твоему и моему.
Я вновь улыбнулась. Теперь ясно, как она пленила сердце моего брата!
* * *
И вот ребенок появился на свет! Я приняла младенца из рук сияющей от гордости Ван Да Ма. Мне не терпелось его разглядеть.
Это мальчик, сильный и крепкий. Конечно, он не сравнится по красоте с моим сыном. Второго такого ребенка, как у нас с мужем, нет и не будет. Сын моего брата и нареченной сестры не похож на других детей. Он взял от Запада могучее телосложение и живой нрав. Зато волосы и глаза у него черные, как у нас, а кожа – сияющая, как нефрит, и смуглая. В его глазах и линиях губ я отмечаю – одновременно с грустью и радостью! – черты моей матери.
Я ничего не сказала сестре насчет сходства и с улыбкой вернула ей ребенка.
– Взгляни на свое творение, сестра! В этом крошечном комочке плоти связаны два мира.
Жена моего брата устало откинулась на подушки, изможденная, но счастливая.
– Положи его сюда, рядом со мной, – прошептала она, и я исполнила просьбу.
Младенец, черноглазый и смуглый, припал к ее молочно-белой груди. С нежностью во взгляде мать коснулась черных волос белыми пальцами.
При виде этой сцены я не сдержала улыбки.
– Твой сын должен носить красное. Для белого он слишком смуглый.
– Он похож на своего отца, и этого достаточно, – просто ответила она.
Вскоре вошел ее муж, и я удалилась.
* * *
В тот вечер я стояла рядом с мужем у открытого окна в комнате нашего сына. Вместе мы любовались луной. Воздух был чист, и наш маленький сад напоминал черно-белую картину. Верхушки деревьев, посеребренные светом луны, резко выделялись на фоне неба.
Наш сын мирно спал в бамбуковой кроватке, которая в последнее время стала для него слишком мала. Во сне он раскинул руки, мягко ударив кулачками о плетеные бортики. Он такой большой, настоящий мужчина! Слушая его сильное, ровное дыхание, мы с гордостью переглянулись.
Затем я подумала о новорожденном и его сходстве с моей матерью, чья жизнь закончилась тогда же, когда его только началась. Немного опечаленная этой мыслью, я тихо сказала:
– Скольким людям пришлось испытать горечь разлуки из-за того, что ребенок моего брата появился на свет! Его мать разлучена со своей страной и народом. Мать его отца отреклась от единственного сына. Его отец покинул дом своих предков и отрекся от священного прошлого!
Супруг мой лишь улыбнулся, а затем, обняв меня за плечи, серьезно сказал:
– Подумай лучше о радости единения, которую он принес в этот мир. Он связал сердца своих родителей – два сердца, столь разные по происхождению и воспитанию, разделенные вековыми различиями! Какой союз!
Муж знает, как меня утешить. Он не позволяет мне предаваться грустным воспоминаниям и цепляться за старое. С ним я всегда смотрю в будущее. Он говорит:
– Нельзя, чтобы наш сын был скован бесполезными пережитками прошлого! Мы должны оставить их позади, любимая!
И когда я думаю о сыне и его двоюродном брате, я понимаю, что мой супруг прав. Во всем прав!
