Вася, чуешь??.. - Юрий Маркович Нагибин
Можно было бы под уклон дней чуть меньше себя тратить и не мчаться на попутном грузовике за пятьдесят километров из-за непутевой девчонки. Но всяк своему нраву служит. Он ненавидит в людях раздвоенность, то, что теперь принято называть с противной умильностью «вторым талантом». Чепуха все это! Не бывает никакого второго таланта. Талант вообще редкость, достаточно, если ты хороший профессионал. В старое время встречались люди разносторонне одаренные, да ведь и жизнь была куда проще, охватнее. Но давалось это либо гениям, либо дилетантам, вроде тех дамочек, что писали маслом и акварелью, бренчали на фортепианах, пели романсы и сочиняли стишки или слюнявые рассказики. В наше время, дифференцированное до последней степени, такие номера не проходят. Сейчас просто физиком нельзя быть: надо внутри науки выбрать узкую специальность. И пустое вранье, будто большие спортсмены где-то работают или учатся — разве что в своем инфизкульте, — они все профессионалы и фанатики, иначе ни черта не добьешься при нынешнем уровне мирового спорта, и так называемая самодеятельность, вроде разных там уральских хоров или сибирских плясовых ансамблей, — самая настоящая профессиональная работа. А истинная самодеятельность — сопливое утешение для неудачников, или прибежище для паразитов, или ловушка для заблудившихся в трех соснах. Последнее и случилось с Людой.
Приехала с московским поездом красивая девчонка, полная романтических и наивных, чтоб не сказать просто глупых, представлений о таежной жизни, быте и нравах великих строек — наше кино и телевидение виноваты, что у многих парней и девушек такой детский настрой, когда едут они на крайне суровую, даже жестокую жизнь, тяжелейшую работу и гнусный климат. Заморочили им головы кострами, гитарами, бригантинами, алыми парусами, и они рвутся сюда из теплых городских квартир, из-под материнского крыла, как птицы из клетки. Кстати, птицы, привыкшие к неволе и выпущенные на свободу в День птиц, обречены на гибель. С этими так не случается, никто не гибнет, но многие бегут, подрывают назад при первой же возможности. Сколько народа осталось от первого поезда, который провожали с особой помпой, оркестрами, напутственными речами, в ослепительных вспышках блицев? По пальцам можно пересчитать, но эти будут до победного конца. Тут нечему удивляться. Не раз обновится людской состав, пока не станет тем коллективом, который святой Петр без проверки в рай пустит. Здесь уже не будет ни бичей, ни хапуг, ни халтурщиков, лишь гибкая человеческая сталь. Но для этого нужно время, и оно есть. А те, что «были первыми», — самые трудные люди, ибо ехали вслепую, не представляя, что их ждет, не рассчитав своих сил. Энтузиасты с тонкими шейками. Правда, и среди них оказываются крепыши, одержимые его, якунинской, жаждой делания, немедленного, прямого, активного действия. Эти и осядут в лоток, как золото при промывке, а другие всплывут пустой породой и будут выброшены.
Особенно трудно с теми, у кого второй талант. Значит, первого нет, простого таланта добросовестно делать порученное дело. Люда приехала сюда не из теплого родительского дома, чего не было, того не было, в остальном же она ничем не отличалась от московских козявок, как тут принято выражаться. За плечами у нее был библиотечный техникум и года три работы в районной библиотеке. Почему не кончила вуза, хотя бы того же библиотечного, он теперь, кажется, Институтом культуры называется? Уж если заниматься таким тусклым делом, как библиотечное, то на высшем уровне. Может, надо было на жизнь зарабатывать? Но что мешало ей поступить в вечерний или заочный? Догадаться нетрудно — небось в самодеятельности подвизалась. У нее же голос!. И все же чем-то не устраивала ее такая жизнь, вот и кинулась на БАМ со всех ног.
Якунин не наблюдал ее поначалу, хотя приметил сразу, — красивая, не просто красивая, а какая-то горящая. Хорошо ей тут показалось, радостно, счастливо. И было бы хорошо, да подвел второй талант. О голосе ее Якунин отказывался судить. Он был лишен слуха и музыкальности, терпеть не мог визгливого женского пения, да и мужское не больно жаловал. Ну, когда хор грянет «Славное море, священный Байкал», да еще под настроение, — куда ни шло, всякое другое пение или раздражало, или оставляло равнодушным. Он любил то, что делается руками: резьбу, чеканку, керамику, фарфор, ювелирные изделия. К остальному искусству не испытывал тяги, а читал по необходимости лишь научно-техническую литературу или классиков, чтобы уснуть. Он был уверен, что среднего человека едва хватает хорошо, ну хотя бы просто совестливо делать свое прямое дело и поддерживать профессиональную форму: не отставать, быть в курсе нового — и довольно с него. Остальное — или халтура, или игра, или желание пыль в глаза пустить, или скрытое филонство. Ну, а Люда, девочка тщеславная к тому же, накинулась на все здешнее, как оса на сладкий пирог. И библиотеку подбирала, и на субботники ходила, и пела где только могла, и самодеятельность затеяла. Они поставили музыкальный спектакль по Брехту, Люда была и режиссером, и главной артисткой. Шум, треск, в газетах пропечатали, даже в центральных, по радио раззвонили. Потом ее на Всероссийский фестиваль рабочей песни послали, вернулась с призом — хрустальной вазой. А девчонки, с которыми она сюда приехала, все это время по колена в болотной жиже вкалывали, бараки строили, мучились от гнуса и жажды — не хватало питьевой воды, но о них не кричали, не писали в газетах. Встретили они свою преуспевающую подружку без цветов и оваций, на что она, кажется, рассчитывала в упоении молодой славы. И вот тогда Якунин, издали и отнюдь не пристально следивший за Людой, попробовал вмешаться в ее судьбу. И вовсе не из доброго чувства к ней, его тоже начала раздражать эстрадная слава девчонки, приехавшей сюда железную дорогу строить, а не песенки играть. Он как-то остановил ее на улице. Ну, отпелась?.. Пойди-ка поработай в строительной бригаде. Она вспыхнула, ничего не сказала и уже на другой день ловко действовала мастерком — способная все-таки, ничего не скажешь! — в бригаде штукатуров на объекте номер один — банно-прачечном комплексе. Долгожданный объект сдали досрочно, и тут совсем не к месту сработала Людина популярность. Пенкин, умница, сроду бы такого не допустил, но его еще
