Наперегонки с луной - Стейси Ли
Воцаряется тишина. Мы слышим только его дыхание и шелест страниц блокнота.
— А-Шук, мне нужен ваш Винтер! — говорю я ему.
Он отрывает взгляд от блокнота и вопросительно смотрит на меня. Пока он не успел отказать, я продолжаю:
— Прошло уже два дня после землетрясения. Я хочу добраться до паромной переправы и попробовать узнать там хоть что-то об отце.
Мистер Круз перестает жевать.
— Там ужас что творится, — говорит он по-английски. — Все бегут из города. И вообще, на улицах очень опасно. Они подрывают дома, чтобы пожары не пошли дальше. А некоторые идиоты не понимают, что порох чрезвычайно взрывоопасен. — Он шумно переводит дыхание. — От пары искр дотла сгорел отель «Палас»!
Какой ужас — тот самый отель, где мы с Джеком любовались люстрой от Тиффани, теперь просто груда пепла!
Похоже, искать отца безнадежно. В моей голове всплывает какое-то смутное воспоминание. Как тонкий волосок, который щекочет щеку: его не видно, но я ощущаю его присутствие. Последний раз, когда я видела маму — после заседания комитета, — она сообщила мне, что отель «Валенсия» решил сотрудничать с прачечной отца. Отец даже отказался от нескольких проблемных клиентов.
Я думала, что мама имела в виду тех из них, кто ожидал бесплатных стирок. Но у отца были и другие клиенты, которых тоже можно было назвать проблемными. Например, те, до которых было далеко добираться: в Сан-Матео или на другой стороне залива.
А что, если отец не поехал в Окленд в то утро? Мои руки начинают дрожать, и я чуть не роняю свертки с чаем, что принесла для А-Шука.
Франческа смотрит на меня с немым вопросом.
— Тогда мне нужно в отель «Валенсия», — говорю я, ни к кому не обращаясь.
Я не знаю, где может оказаться отец, но мне нужна какая-то отправная точка. А-Шук все еще смотрит на меня.
— Отец начал сотрудничать с ними. Может, он поехал к ним в то утро. А-Шук, можно я поеду на Винтере?
— Он мог поехать куда угодно, — говорит А-Шук. — На Ноб-Хилл у него было тоже много клиентов, как я помню.
Я качаю головой. Он всегда возвращался домой к шести. Землетрясение случилось в пять пятнадцать. А отель «Валенсия» как раз в сорока пяти минутах ходьбы от нашего дома.
А-Шук медленно ставит свою чашку на поднос и долго смотрит на меня в упор, словно пытаясь понять, все ли у меня в порядке с головой.
— Хорошо, бери Винтера. Я же знаю тебя: ты все равно пойдешь туда, даже пешком.
Директриса Крауч кивает, и А-Шук продолжает:
— Но для твоей же безопасности тебе следовало бы взять с собой кого-нибудь. Ни я, ни мистер Круз не можем ехать с тобой — это было бы неэтично. А мисс Крауч не в том состоянии, чтобы скакать на лошади.
— Я поеду с Мерси, — говорит Франческа.
Мне трудно скрыть улыбку, и в то же время я не хочу подвергать ее опасности. Директриса Крауч качает головой:
— Я не могу этого допустить, мисс Беллини. Я отвечаю за вас перед вашими родителями, вы не забыли?
— Боюсь, это не остановит меня… мэм!
Директриса молчит, вытаращив глаза на Франческу.
А-Шук переводит взгляд на меня, а потом гладит директрису Крауч по руке:
— Вот такие они, современные девочки. Очень независимые.
— Да уж… — многозначительно тянет директриса.
— Но вы очень хорошо учили их, это заметно! Больше протестов, похоже, не будет.
— Только возвращайся скорее, Мерси, — просит А-Шук. — Нам с мистером Крузом нужно ехать на встречу с мистером Нго и Просто Бобом, чтобы обсудить будущее нашего комитета и прочие вопросы.
— Конечно, А-Шук. Одна нога здесь, другая там!
Глава 42
Мы покидаем лагерь. Франческа сидит за мной. Она — в мужских армейских штанах. Винтер надежен, хоть и очень нетороплив, но в любом случае на нем будет быстрее, чем пешком. Мы едем мимо разрушенных домов. Из развалин торчат дымоходы. Кабели свисают как виноградные лозы. Я никак не могу привыкнуть к этой разрухе. Нам все время приходится петлять, чтобы конь не запнулся. Это действует мне на нервы.
— А как выглядит твой отец? — спрашивает меня Франческа.
— Рост пять футов шесть дюймов, кожа смуглая, как кожура картофеля; волосы похожи на проволоку, но редкие, поэтому он все время прикрывает лысину серой кепкой. У него должна быть с собой красная тележка, на которой он развозит постиранное белье. Отец разрешил мне выбрать для нее цвет. Он даже позволил нам с Джеком оставить на дне отпечатки ладоней, которые мы предварительно обмакнули в желтую краску.
Похоже, за ночь солдат в городе стало больше. От этого мне еще тревожнее. Франческе, кажется, тоже не по себе, и она теснее прижимается ко мне каждый раз, когда видит человека в военной форме.
— У тебя с Маркусом все в порядке? — спрашиваю я.
— Он очень настойчив. Если не найдет меня в лагере, станет искать. Но я не хочу, чтобы он меня нашел.
— Почему тебе нужно выходить замуж за того, кто тебе не нравится?
Я чувствую, как она вздрагивает. А спустя мгновения отвечает:
— Многие женщины выходят замуж за тех, кого не любят.
— Не любить и испытывать неприязнь — это совсем не одно и то же! Например, я не люблю кошек. Хотя при всей своей самоуверенности иногда они бывают довольно-таки милы. А вот к тараканам я испытываю неприязнь: они противные и не приносят никакой пользы.
— Я уже говорила: другой кандидатуры у меня нет, — раздраженно произносит Франческа. — Ресторан все равно достанется моему брату. Как прикажешь мне выбиваться в люди?
— В чем я абсолютно уверена, так это в том, что ты знаешь огромное количество рецептов для приготовления макарон!
Тут мы видим, как прямо на дороге, покрытой пылью и копотью, двое военных копаются в кожаном чемодане. Видимо — обыск. Рядом стоит пожилой мужчина — очевидно, владелец чемодана. Один из вояк вынимает плюшевого медведя. У того нет ни глаз, ни носа, однако он выглядит почти новым. Не найдя ничего подозрительного, они оставляют разбросанные вещи и идут дальше. Пожилой мужчина бережно заворачивает медведя и снова укладывает его в чемодан. Задать бы трепку этим, с позволения сказать, патрульным!
Я пришпориваю Винтера, и мы едем дальше. Умом понимаю, что в городе действительно надо поддерживаю хоть какой-то порядок. По в то же время ясно, что нас (вставляют бояться совсем не того, что реально страшно. Это как в Чайна-тауне, где действовали многочисленные дурацкие запреты
