Kniga-Online.club
» » » » KGBT+ (КГБТ+) (с разделением на главы) - Виктор Олегович Пелевин

KGBT+ (КГБТ+) (с разделением на главы) - Виктор Олегович Пелевин

Читать бесплатно KGBT+ (КГБТ+) (с разделением на главы) - Виктор Олегович Пелевин. Жанр: Русская классическая проза год 2004. Так же читаем полные версии (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте kniga-online.club или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:
человека, тяжело дыша и препираясь, вырывают друг у друга кусок жареной буйволятины.

Отобрать у них вкусняшку самому мне удавалось редко – в ход шли ногти и зубы, и боль от них была такой, что понимание ее программной природы не помогало ни капли. Я часто вспоминал в этой связи разговоры господина Сасаки с бирманским монахом о пустотности страдания. Монах, я вам скажу, был прав на все сто – ученая мудрость в таких ситуациях как-то забывается.

Иногда Айпак выходил на крышу пентхауса в кипе, иногда с шевелюрой, поделенной на множество квадратиков, каждый из которых кончался маленькой косичкой. На нем было много бриллиантов и блинга – кольца, ожерелья, серьги и пирсинг. Самым массивным украшением была буква «А» из белого золота, болтавшаяся на груди.

Иногда он сжимал в руке менорное копье, похожее на двойной трезубец. Другим частым его атрибутом было серебряное в бриллиантах ведро с охлажденной икрой или шампанским. Во рту у него вкусно дымилась набитая марихуаной сигара, а по краю арены колосились многочисленные паспорта и виды на жительство, позволявшие ему бестрепетно говорить правду.

По скрипту Айпак экологично охотился на диких животных (самой охоты я не видел – на крыше появлялись только ее трофеи). Еще он священнодействовал у алтаря.

Его синкретическая религия называлась «ивудуизм». Ивудуизм учил поклоняться различным анималистическим сущностям как проявлениям и аспектам великого духа, избравшего древних евреев своим доверенным народом. Шутить на эту тему не стоило – главной целью рэп-терапии было как раз пробудить уважение к другому.

Я чувствовал себя польщенным, что из-за меня программе пришлось придумать целую религию. Такое, наверное, делают не для каждого зэка.

Главной функцией Айпака была воспитательная работа – пока я ползал вокруг его пентхауса, собирая картошку под раскаленной конфоркой солнца, он читал мне исправительный русскоязычный НЛП-рэп. Айпак мог ставить мне в карму минусы и плюсы – он был авторизованным моральным дилером «Открытого Мозга».

Его начитки при всей их кажущейся примитивности повлияли на меня весьма сильно.

Рэп в целом напоминает наш парковый крэп. Разница в том, что темой большинства крэповых текстовок служит интимная саморепрезентация исполнителя. А в тюремном НЛП-рэпе это прогоны на тему идентичности и культуры, разрушающие неправильные кристаллизации в преступном сознании.

До этого я мало интересовался древним оральным искусством, из которого выросла вбойка – но за восемьдесят два года поневоле узнал его очень хорошо. Слушая своего ниггу и знакомясь в свободное время с историей жанра, я понял самую суть карбонового рэпа.

Он походил на ковровую бомбардировку с безопасной высоты. Рэпер сбрасывал на слушателя каскад триггерных терминов, залинкованных на последние культурные, политические и социальные события, как бы накрывая сознание клиента множеством зажигательных бомбочек, не нацеленных ни на кого конкретно.

Сознание карбонового человека было похоже на большую помойку, куда вываливали свой мусор разные новостные корпорации, спецслужбы, пропагандисты, агитаторы и прочие сетевые влиятели. Когда туда попадала зажигательная смесь, помойка загоралась сразу во многих местах, и в перемигивании ее нечистых огней чудилось подобие мерцающего мессиджа, но сам этот мессидж зависел главным образом от помойки.

Карбоновый рэпер не добавлял новых смыслов к своей терминологической атаке. Он просто зарифмовывал триггерные слова. Уже одно их перечисление рождало в душе благодарный отклик: слушатель получал подтверждение, что его прошивка актуальна.

Для рэпера же это было достаточно безопасным бизнесом – несмотря на грозную криминально-революционную ауру его речевок, отменить за декламацию триггерного списка было трудно. Поэтому рэпер вроде бы находился в самой гуще актуальных остро жалящих смыслов, но одновременно мог сохранять от них здоровую дистанцию, и посадить его было не так просто.

Когда критики хотели нагадить какому-нибудь рэперу, они отрицали его актуальность. А рэпер, наоборот, высказывал сомнение в актуальности той актуальности, на которую ссылались критики, и вставлял это в свой следующий рэп.

Мне было неясно другое – почему карбоновый человек так хотел быть актуальным? Зачем он стремился потратить короткий проблеск жизни на то, чтобы намазаться с ног до головы самым островонючим говном своей эпохи?

В чем был прикол?

Нам это трудно понять, но я думаю, что так проще было найти еду и полового партнера. Ну или карбоновый человек в это верил.

Еще, как я выяснил, в Америке рэперами были главным образом негры, и для самоидентификации им служило «N-слово». Пользоваться им разрешалось только черным. А в России рэперами были евреи (что привело к интересным мутациям жанра, превратив криминальную браваду в нервную исповедь), и у них в ходу было «Ж-слово», употреблять которое безнаказанно тоже могли лишь они. В общем, архаичная система кросс-табуированных самоидентификаций, сладковатый запах тленья и аромат веков.

Я и сам подумывал сделать что-нибудь в жанре рэпа.

Успеха я не достиг, скажу прямо. На вбойку эта техника не похожа, а обращаться с голыми словами без нейросети сегодняшнему человеку трудно.

Но хоть с рэпом не срослось, именно местечковая тюрьма помогла мне занять мое по-настоящему уникальное место в русской вбойке.

* * *

Когда склоняющееся солнце высвечивало черные балахоны охраны, Айпак кивком отпускал меня с грядки, и я шел работать над своими стримами.

В этом присутствовало как бы перемигивание одного артиста с другим: мои великие сокамерники оставались копать до темноты, и такая избранность, конечно, льстила. Даже не просто льстила – вдохновляла (хотя я и понимал, конечно, что система перестает просчитывать остальных, как только за мной закрывается дверь).

У меня в тюрьме была собственная студия.

Это правда.

Но я уже говорил, что такое баночная тюрьма. Такого места на самом деле нет, это набор сигналов, поступающих в мозг. Никакого особого шика в тюремной студии нет. Это такая же точно симуляция, как голая ободранная камера.

Камера, кстати, намного дороже, потому что все ее фичи – ледяные сквозняки, вонь разбитого унитаза, мерзкую засаленность стен и так далее – генерировать куда сложнее. А студия появляется, когда к мозгу подключают музыкальную библиотеку и пару клавишных досок.

Послабление заключалось в том, что мне позволяли заниматься творчеством. Но в современных пенитенциарных системах это что-то вроде дополнительной терапии, и к тому же экономит тюрьме много средств. Поэтому обвинять меня в пособничестве трансгуманистам глупо.

Студия была отличной. Со мною опять работала Герда – не настоящая, увы, а просто лицо на экране.

Но лицо было скоммутировано с имплантом, который сохранился после гибели тела моей подруги, и в этом смысле наш творческий процесс не изменился. Исчезли только мучительные и прекрасные ночные встречи (плохого в это время я

Перейти на страницу:

Виктор Олегович Пелевин читать все книги автора по порядку

Виктор Олегович Пелевин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-online.club.


KGBT+ (КГБТ+) (с разделением на главы) отзывы

Отзывы читателей о книге KGBT+ (КГБТ+) (с разделением на главы), автор: Виктор Олегович Пелевин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор kniga-online.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*