Рассказы - Фируза Замалетдинова

Жене даже показалось, что у него появились тёмные круги под глазами.

Как-то по дороге домой мужчина встретил знакомого.

– Устал от одиночества, – сказал знакомый.

– Неужели среди друзей нет одинокой души, с которой можно было бы прожить? – спросил муж.

– Знаешь, – продолжил знакомый, – люди сейчас совершенно другие. Они друг другу не верят. Боятся потерять квартиру или же растратить своё богатство на чужого человека. Уже нет таких женщин, которые хотели бы стать настоящими жёнами, и нет таких мужчин. Если и есть, то их совсем мало. Поэтому одиночество заменяет женщинам мужа, мужчинам – жену…

Оба стояли и смотрели друг на друга. Мужчина так и не смог дать вразумительного ответа на вопрос знакомого. Сам он никогда не был одиноким и не понимал, о чём шла речь. Не зря, наверное, говорят: «Сытый голодного не разумеет»…

Знакомый договорил:

– Потом одиночество тебе всё больше и больше начинает нравиться и ты почти влюбляешься в него… так и начинаешь любить… Хотя… Кто же не любит свободу?!

Они когда-то вместе работали. Мужчине иногда приходилось бывать у него дома. Уже многое и забылось, но в памяти до сих пор хранится: на лампочке, висящей на потолке его квартиры, слой вековой пыли. Тогда ему даже показалось, что лампочка очень старается как-то осветить его жизнь.

«Кажется…» – он нехотя выдавил из себя.

Мужчина всю дорогу думал об одиночестве. Если бы оно было таким плохим, то почему разводов стало так много… Значит, оно не очень страшно…

…И вот тебе на!

– Сюмбеля приходила… – жена не закончила предложение.

– Просто так?

– Нужен, говорит, наш развод.

У мужчины поднялись брови:

– Кому?

– Зятю должны выделить квартиру, но проблема в том, что мало прописанных людей в ней, в старой.

– Ну и?

На плите свистел вскипевший чайник. Жена пошла на кухню. Выключив чайник, вышла обратно к мужу в зал. Она уже и забыла, что собиралась заваривать ягоды и делать настойку.

Жена его, вообще-то, в своё время и книги читала. Она знает, что и в книгах, и в кино все запутанные действия появляются из-за пустяка. Да и покойная мать постоянно твердила слова своей бабушки: «Женщина не может разводиться без серьёзных причин. Если потребует развода, то ей никогда не видать рая».

Есть ли у его жены причина на развод или нет? Хотя, раз дети просят, значит, им нужно помочь. Нет-нет, мать по-другому и не может думать, ему кажется, что и не должна. Говорят же, что свет – около солнца, а благородство – около матери…

Он, неслышно ступая, прошёл к креслу и присел.

– И что дальше? – буркнул недовольным голосом.

– Ну… советуют нам развестись… и хотят прописать меня к себе…

– Современно всё придумано! – сказал мужчина и про себя продолжил: «И как же надоела эта современность уже…»

Рушилось то, что годами созидалось в его семье, и это выбивало мужчину из колеи:

– Никак не могут обойтись без нашего участия?

– Говорят, не могут…

Женщине нужно было убедить мужа. Конечно, он когда-нибудь согласится… Есть же поговорка: «Муж – дуб, жена – хмель, ведь хмель обвил дуб и заставил пригнуться»…

– Если уж так…

На следующий день к ним после работы зашла их дочь.

– Ну как? Решили? А то нас торопят.

– Нет, не решили. Мы уже сорок лет тому назад решились… – ответил отец.

– Это же просто на бумаге, папа, фиктивный развод. Не всё ли равно вам, что на бумаге напишут?.. Сорок лет же уже прожили… Когда-нибудь из сундука доставали вашу бумагу о браке и интересовались, что там написано?..

– Я не согласен, – сказал мужчина. – На старости лет не могу играть. Не театральный артист…

– Ну и что нам делать, доченька? О чём там говорить? – спросила жена.

Дочь посмотрела на неё с удивлением и сказала, что нужно подавать заявление в суд.

Это слово вызвало у жены какую-то тревогу. Она посмотрела на мужа. Увидев на его лице следы от мучительных раздумий, заколебалась. Никакой улыбки! Неужели всё это можно всерьёз воспринимать?

– Да, в суд, – повторила дочь, – только суд имеет право разводить. Потом, мама, ты к нам пропишешься, и всё. Делов-то…

– Я, что, остаюсь? – встревоженным голосом переспросил отец.

– Это же всё на бумаге только, папа. Нашёл чему удивляться.

– На бумаге… – проворчал мужчина и направился в сторону кухни, наверное, хотел успокоиться.

* * *

Они вместе пошли в суд. Вдвоём по одной тропе так и шли, оба молчали.

День был холодный, дул сильный ветер. Он временами их обоих обнимал и кружил в своём вихре, потом оставлял в покое и снова, с новой силой ударял им в лицо. А они ещё выше поднимали воротники и шли вперёд, хотя ветер гнал их обратно. Очень тяжело было шагать, но они шли. В такую погоду люди стараются не выходить из дома, не дай Бог заблудиться…

А что ждёт впереди? Оба не знают. Сколько было прожито, но ни разу не вставали перед судом… Вроде бы жили счастливо… Оба задумались…

«Жёны с вечера ставили тесто, если не получалось, то винили печку», – продолжал размышлять мужчина… – Ну и жадной была у него жена. Алчность сопровождала её всю жизнь!» Когда-то всё началось с ковра… В те времена их невозможно было купить. А однажды ему зарплату дали рублями.

«Вот, бича, я тебе денежный ковёр принёс!» – муж вытряс пакет с деньгами, и весь пол был устлан рублёвыми купюрами. Счастливые, как они смеялись тогда. Даже показалось, что им больше никакого ковра и не нужно было.

Всё равно бича по-своему поступила, заставила купить ковёр. А потом пошло-поехало. Любившая вначале и серебряные украшения, жена уже захотела иметь бриллианты, потом норковая шуба появилась, стала ездить за границу. Потребовала машину… Муж всё это воспринимал как должное. Жена, кажется, о нём даже и забывала. А он вкалывал на двух работах. Забота о муже заключалась в одних настойках, которыми она угощала мужа и всё?.. Хотя он ведь привык к такой жизни, ему больше ничего не было нужно…

Ноги не хотят идти… Ведь жизнь шла своим чередом, неторопливо, тихо… Сегодняшний день казался наполненным бедой, каким-то таинственным, тревожным.

«Чего не хватало этим детям… И так уж живут в квартире, купленной на наши деньги. Нет, не считаются они с нами, со своими родителями…» От тяжёлых мыслей дух перехватывает, дышать становится трудно.

В голове жены тоже мысли. Как муха, запутавшаяся в сетях паутины, жужжат и жужжат: «Для детей же. Говорят ведь, что если дитё упадёт в воду, то мать кидается