Плакальщица - Вэньянь Лу

Я была поглощена своими мыслями, пока ела на банкете с тофу. Мне хотелось поскорее вернуться домой. Нет. Мне хотелось вернуться в нашу деревню. Там меня ждал мужчина. Он хотел меня, а я хотела его.

Когда я вернулась, на улице было темно и холодно. Мужа дома не оказалось. Впрочем, я и не ожидала, что он будет дома.

Я разожгла печь и приняла душ, прежде чем забраться в кровать. Я долго не могла согреться. Я лежала в постели и думала о том, как бы мне пройтись по магазинам перед Весенним фестивалем и купить себе новые трусики. Возможно, когда мы с парикмахером окажемся наедине в следующий раз, нам не придется торопиться. Обратит ли он внимание на мое нижнее белье?

Я посмотрела прогноз погоды и обрадовалась, что следующие несколько дней будут солнечными. Я занесу продукты парикмахеру и поеду в город. Там я зайду в банк, а потом сделаю кое-какие покупки. Внезапно я вспомнила о деньгах, которые до сих пор остались мне должны две рассорившиеся семьи. Возможно, я и правда сглупила, когда им доверилась. Надо было им позвонить и потребовать оплату. Но я все еще надеялась, что они заплатят мне без напоминания. А если они мне все-таки не заплатят, то, по крайней мере, я не буду никому должна.

Я не выключила свет ни в гостиной, ни в спальне. Я не знала, когда придет муж, и мне не хотелось вылезать из постели в холод и тьму, чтобы открыть ему дверь. Думаю, он поужинал с Хого. Они поели приготовленную мной еду, а потом вместе легли в постель.

Утром я не смогла подняться с кровати. У меня ужасно болела голова, лоб пылал.

Я хотела попить горячей воды, но у меня не было сил даже пошевелиться.

Я ощутила такую усталость, что снова провалилась в сон.

Не знаю, как долго я спала. Когда я вновь открыла глаза, я увидела мужа, сидевшего на краешке кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Я попыталась приподняться.

– Голова болит. Можешь принести мне горячей воды?

– Хорошо. Я вскипячу чайник.

Протягивая мне чашку с горячей водой, муж сказал:

– Я думал, ты тоже умерла.

– В смысле? Кто умер?

– Парикмахер.

Я выронила чашку.

Глава тридцать девятая

Парикмахер умер.

Кто-то – об этом сказал мне муж, но он не знал, кто именно, – обнаружил тело парикмахера в его салоне.

– Это ужасно… – покачал головой муж. – Два полицейских фургона до сих пор стоят у парикмахерской.

– Как он умер?

– Покончил с собой.

– Полиция определила, когда это случилось?

– Нет. В смысле, я не в курсе, знают ли они, – ответил муж.

– А его точно не убили?

– Точно.

– Не могу поверить, что он покончил с собой.

– Я тоже не могу. Он никогда не казался мне несчастным, – сказал муж.

– Где ты был прошлой ночью? – я сменила тему.

– Я устал и заснул на диване у Хого.

– То есть ты не спал в ее постели?

– Нет, не спал. А ты мне не веришь.

– Ладно, не важно.

Я снова легла.

– Пойду узнаю что-нибудь еще о смерти парикмахера. Возле полицейского кордона полно зевак.

Выходит, парикмахер покончил с собой. Но почему?

Я перебралась на диван. Мне больше не хотелось лежать в постели. Мне стало казаться, что, если я засну в постели, я умру. Голова все еще ужасно болела, но я захотела есть. Я чувствовала слабость и головокружение, но никак не могла выбросить мысли о парикмахере из головы.

Успела бы я спасти его, если бы зашла в парикмахерскую в тот последний раз или если бы навестила его перед тем, как уехать на работу?

Он не хотел меня больше видеть? Ему нечего было сказать мне, когда он решил умереть? Вспомнил ли он меня в момент смерти?

Я должна была ему позвонить. У меня был его номер телефона.

На меня накатила злость. Это была злость на парикмахера, злость из-за того, что он не разделил со мной печаль, злость на себя – что я не нашла возможности ему помочь. Почему он не позволил мне помочь ему? Я ему не нравилась. Или нравилась, но не настолько, чтобы делиться со мной своими проблемами. Он переспал со мной, потому что жил один и ему стало тоскливо. Он хотел прикоснуться к женщине, и я оказалась под рукой. Вот почему он ничего не говорил, когда двигался на мне.

Ему не понравился наш секс? Он не хотел еще раз переспать со мной?

Тогда почему он сказал, что любит меня?

Я не могла больше ни о чем думать. Головная боль усиливалась. Мне хотелось чего-нибудь поесть…

Проснувшись, я обнаружила, что снова лежу в постели.

Муж сидел на полу рядом со мной.

– Извини, что не покормил тебя. Ты упала в обморок. Теперь все в порядке.

– Я умру?

Я вновь почувствовала головокружение.

– Нет, не умрешь, – муж покачал головой.

– Я не хочу умирать.

– Ты не умрешь.

– Я хочу встать.

– Тебе надо полежать в постели пару дней.

– Если я умру, ты знаешь, куда я положила свой последний наряд.

– Давай не будем об этом.

– Он там же, где и твой последний костюм.

– Ты не умрешь. Закрой глаза. Отдохни.

Муж погладил меня по щеке.

– Я отдохнула. Я поспала, но…

– Что?

– Мне приснился сон. Очень страшный.

– Обыкновенный кошмар.

– Мне приснилось, будто парикмахер умер. Наш парикмахер, из нашей деревни.

– Это был не сон. Парикмахер действительно умер.

– Как?

– Покончил с собой.

Муж приготовил ужин. Он сварил рис и сделал еще два блюда: обжарил морковь с горошком и колбаски с яичницей-болтуньей.

Медленно ковыряя рис палочками для еды, я сказала:

– Ужин вкусный.

– Полиция обыскала задний двор и нашла закопанное тело его девушки. Я почему-то думал, что это его жена, – сказал муж. – Никто не знает, когда он убил ее и почему.

Я внимательно слушала.

– Он оставил предсмертную записку на туалетном столике.

– Что в ней написано? – спросила я.

– Я не знаю. Полиция ничего не говорит.

– Это было бы во всех новостях – и на телевидении, и в газетах.

– Да. Может, и нет никакой предсмертной записки. Это все слухи. Я не знаю точно.

– Где он теперь? Его тело?

– Увезли на скорой помощи.

– Кто-нибудь его видел?

– Я не знаю. Я не видел.

– Что с ним будут делать? – спросила я.

– Ты имеешь в виду похороны? Не знаю.

– Кстати, как он покончил с собой?

– Повесился на дверном