Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин
– Тогда нечего морочить головы, пусть поправится, вернётся домой, тогда обо всём и поговорим, всё у него спросим, – вполне по-взрослому подытожила дочка и ушла в другую комнату готовить уроки, давая понять, что она не намерена забивать себе голову всякими глупостями.
Через две недели, сверкая своими золотыми зубами, целый и невридимый, на пороге дома появился папочка сам, лично. Как ни в чём не бывало, он обнял дочерей, поцеловал в обе щёки застывшую, как телеграфный столб, жену, стал расспрашивать о делах, о настроениях, по-хозяйски прошёлся по квартире.
– Наконец-то я дома, осточертела мне их больница. Лучше туда не попадать, – с удовлетворением заметил он.
Гульзира не решилась своими претензиями портить настроение соскучившемуся по дому мужу.
– Что же ты не приходила ко мне, Гульзира? – спросил Замир в прежнем, довольно легкомысленном тоне. – Принесла бы мне чего-нибудь вкусненького, домашнего, а то на этих казённых харчах я совсем скис.
– И без меня было кому приходить. Твоя рыжуха, наверно, таскала всё, что ты хотел.
Замир продолжил разговор в том же духе:
– А она на тебя надеялась. А если бы я с голодухи коньки отбросил, что бы вы тогда делали? – Замир громко рассмеялся и добавил: – Девчонки, ну-ка, марш в ту комнату. Нам с матерью поговорить надо.
– Мамочка, держись, не распускай нюни, – на ходу бросила старшая дочь.
– Мамочка, смотри, не наделай глупостей, – сказала младшая.
Замир, виновато отводя глаза, потёр руки, чтобы унять волнение, и приступил к важному разговору.
– Гульзира, теперь ты всё знаешь, – сказал он по возможности твёрдым и спокойным тоном, – я люблю вас обеих, и тебя, и её. Я тебя и дочерей никогда не брошу, поставлю их на ноги. Свету я тоже не могу бросить, она вдова, её дочку я тоже полюбил, как свою, ей тоже надо помочь, и я это смогу.
– Как я могу терпеть такой позор! – вскипятилась Гульзира. – Перед людьми стыдно! В душе – горькая обида. Если не хочешь со мной жить, оставь ключи и уходи.
– Нет, из собственной квартиры я уходить не собираюсь, – твёрдо заявил Замир.
– Как? – оторопела Гульзира. – Ну тогда купи другую квартиру для меня, я туда перееду.
Замир надолго задумался, будто решая трудную головоломку, потом выдал своё решение:
– Нет, у меня нет лишней жены, чтобы разбрасываться, да и детей я не хочу оставить без матери.
– Что значит, без матери? – совсем растерялась Гульзира.
– Это значит, что они должны будут остаться со мной, ты же не сможешь их содержать, кормить, поить, одевать. Ну, в общем, это всё болтовня, пустые разговоры. А если серьёзно, подумай, посмотри на своих подружек, знакомых, родственников. Кто из них развёлся? Только тот, кто с жиру бесится. Особенно те, кто с государственного калача могут урвать кусок, которые имеют доступ к богатствам недр. Эти бросают своих старых жён и женятся на молодых, потому что они имеют возможность оставить свою квартиру, построить себе коттедж и переселиться туда с новой женой. Общественное мнение их мало волнует, я пока не так богат, как тебе известно. Всё, что у меня есть, всё моё, собственное, не государственное. Так что сиди в моём доме, в красном углу. Извини, я не хотел. Так уж получилось, не надо было по курортам ездить.
Поняв своё бессилие перед сложившимися обстоятельствами, Гульзира всю свою ненависть и злость обрушила на разлучницу Светлану. Устав её ругать всякими словами, она опустилась на диван.
– Как же мы теперь будем жить? – обречённо спросила она.
– Как жили, так и будем жить, всё будет по-прежнему.
– Теперь каждый вечер к ней, что ли, будешь бегать?
Замир немного подумал и сказал:
– Теперь, когда ты всё знаешь, график придётся пересмотреть.
– Бессовестный, ты бы хоть для виду сказал, что откажешься от неё, бросишь эту потаскушку.
– Ну, брошу эту, найдётся другая. Так уж всё устроено, не от меня зависит.
– Хоть бы у меня специальность была какая-нибудь. На тебя понадеялась, учёбу бросила. А теперь вот…
– Что, у тебя дел мало. За дочерьми смотри, чтобы вели себя прилично. За мужем ухаживай.
– За общим, что ли?
– Ну вот опять сказка про белого бычка. Иди хоть чай поставь. Муж из больницы вернулся живой-здоровый. Радуйся, пляши! Светлана очень простодушная, весёлая женщина, ты ещё и сама её полюбишь.
– Ну да, только этого не хватало! – возмутилась Гульзира и, протирая влажные глаза, направилась на кухню, готовить праздничный обед для любимого мужа.
Через несколько дней Замир организовал встречу двух своих женщин в одном симпатичном кафе. Жене он сказал:
– Тебе, наверное, уже приелась пища собственного приготовления. Пойдём куда-нибудь, попробуем блюда других авторов, – и привёл её в это кафе.
Здесь же, через некоторые время, как ясный месяц на небосклоне, улыбающаяся и довольная собой, появилась Светлана. Она, как ни в чём не бывало, помахала им рукой, приветствуя как старых друзей:
– Общий привет! A-а, собирались тихонечко посидеть? Не выйдет! Сейчас у нас демократия и гласность!
Замир потёр руки, усадил Светлану, сбегал в буфет за шампанским и разными сладостями. Потом он открыл бутылку и объявил:
– Ну, вы поговорите, пейте, угощайтесь, а я пойду покурю, – и ушёл.
Хотя обе женщины прекрасно знали, что Замир не курит, но никто ни слова не произнёс. Пока Светлана разливала в хрустальные бокалы вино, Гульзира начала свою речь:
– Я, как старшая по возрасту, начну первой. Как законная жена и мать его детей я требую оставить моего мужа в покое.
– Я-то, может быть, и оставила бы его в покое, да он меня не оставит. Мы ведь любим друг друга. Он давно должен был вам сказать об этом, – спокойно возразила Светлана.
– О боже, никогда не думала, что мне придётся пережить такой позор. Да если бы у меня была хоть какая-нибудь специальность и я могла бы содержать себя и детей, наплевала бы я на вас и ушла, – убивается Гульзира, закрыв лицо руками.
Светлана, желая её успокоить, слегка прикоснулась к её руке. Гульзира вздрогнула и заговорила громко, чтобы слышали все присутствующие в зале:
– Не смейте ко мне прикасаться! Хватит того, что вы моего мужа запачкали!
– Почему это я его запачкала? Он говорит, жена меня ласкать не умеет, лежит как бревно и всё. До встречи с тобой, говорит, я был лишён радости любви, нежности, ласки. Значит, дорогая, Замир нашёл во мне то, чего не могла ему дать ты. Тут уж я не виновата. Мы просто дополняем друг друга. Мы вдвоём – одно целое для него.
Возмущённая до глубины души, Гульзира собиралась
