Государственная тайна - Майкл Йероу
— Ладно, передохни, отдышись.
— Нет, нет, нет, нет, нет, сейчас… Сейчас… Да. Мы, помню, тогда выбежали на станцию предупредить остальных, а они стоят там все, на краю станции и, вроде как, прислушиваются. Тогда я тоже остановился и начал слушать, а там… через стену, со стороны правого тоннеля, в который мы не пошли… я услышал пулеметную очередь, крики… они, видимо искали нас, а нашли… свою смерть. И топот. Топот был слышен со всех сторон. Но мы стояли, как вкопанные, пока визг одной из одноклассниц не разбудил нас. С той стороны тоннеля, куда мы направлялись, на нас двигалось какое-то с-существо! Я… бл, даже не знаю, как его описать. Темно-серый гигантский амбал с телом сумоиста, но голова… голова у него была как у младенца, только в разы больше. Алису… схватили первой.
— Господи Иисусе… — забегали глаза у обходчика, — и что же с ней стало?
— Я не знаю, — просипел парень, — Мы все в страхе разбежались, кто-куда, а тем временем из тоннеля показались еще двое — точно таких же уродцев. А дальше… раздались выстрелы уже на нашей стороне — на станцию ворвался… то ли спецназ, то ли военные… я не знаю. Во всем черном, без опознавательных знаков. И давай нас… крутить. — он сделал паузу, — На моих глазах… сходу, убили четверых… — он перешел на шепот, — потому что они сопротивлялись.
— Кроты. — Обходчик начал спешно собирать свои вещи, — вас нашли кроты*! Не замечая суеты рабочего, юноша продолжил рассказ.
— После этого все, как в тумане. Помню, меня повели обратно в коридоры. А дальше вообще бред — одна из дверей распахнулась, и я оказался в светлом кабинете, знаете, как в какой-то бухгалтерии. Даже у женщин, которых я там увидел, был типичный, для такого места, вид. Одна из них начала мне что-то тараторить, но я уже вообще не понимал, что происходит. Вроде она… говорила о том, что нам поменяют документы… имена. На секунду, я даже поверил им, но потом… Меня вывели обратно в коридор и усадили на одно из множества раскладных сидений, которые длиннющим, таким, рядом тянулись по одной из сторон коридора. Где-то вдалеке сидели другие выжившие, а рядом с ними стояла женщина в белом медицинском халате и военный. Они о чем-то переговаривались, а потом… Она дает ему команду рукой и тот начинает поочередно расстреливать… Они даже среагировать не успели… Я, помню, спрятался за сидением. Вижу, они на меня идут. И тут я понял, что не хочу умирать. Я выскочил на того мужика и начал у него отбирать автомат. Несколько пуль тогда попало в женщину, а одна в ногу этого утырка. Пока он орал, я наконец вырвал у него автомат… — обходчик на этом моменте остановился и повернулся к парню, — …и в упор выпустил в него весь, оставшийся магазин.
В бытовке снова повисла тишина. Обходчику стало по-настоящему жутко от вида юноши, на лице которого застыл ликующий оскал, не говоря уже о том, что глаза по-прежнему смотрели в пустоту. Он боялся, что он вот-вот переведет взгляд на него, и…
«Зря я его заставил вспоминать это все! Но откуда ж я знал, что там… такое?»
И он перевел. Обходчик, аж, за сердце схватился и прокашлялся, пятившись, при этом, назад. Так он и не смог привыкнуть к этому.
— Вот так заканчивается эта история. Я просто бросил автомат и убежал куда-то во тьму. Бежал и бежал… А дальше… не помню.
— Фффуо-о-о, — звонко выдохнул рабочий, и, не поднимая голову, достал из кителя пачку сигарет и закурил, — все. Точно на пенсию. На хер. Да и тебе, теперь, наверное, тоже. После такого-то… Но позволь тебя поправить — несмотря на то, через что тебе пришлось пройти, твоя история… — рабочий прервался, а юноша вскочил с дивана и встал рядом с обходчиком, упершись в столешницу. В дверь бытовки кто-то постучал! — …еще не закончена.
*Кроты — сленговое обозначение всех сотрудников 15-го управления КГБ.
