Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин
До отхода поезда оставалось ещё много времени. Бывалый мишарин Фердинанд забеспокоился, заметив, что проводники, собравшись возле их вагона, о чём-то совещаются. «Тут дело нечисто, что-то эмоции у них через край переливаются, – поделился он своими опасениями. – Чует моё сердце, Саит Яруллович, они что-то против нас замышляют».
Парень оказался прав. Не прошло и пяти минут, как в купе ввалился проводник с вопросом:
– Сколько будете платить за доставку?
– За всё уплачено. Вот билеты и багажные квитанции, – ответил Сайт.
– Хочешь легко отделаться? Да на провоз такого количества багажа нужно специальное разрешение! Придётся с нами поделиться! – Проводник не обременял себя намёками.
Фердинанд, который полжизни провёл в дороге, под столом надавил Сайту на ногу – мол, не вздумай спорить, соглашайся, а там видно будет.
– Нет проблем, сколько надо, столько заплатим, лишь бы доехать благополучно, – сказал Сакманов как можно спокойнее и дружелюбнее.
Проводник немедленно отправился к своим передать ответ Санта.
– Оставаться здесь нельзя, – первым после ухода «азера» заговорил Фердинанд. – По дороге отберут товар, а нас порешат. Выбросят под откос и все дела.
– А если отдать половину товара? – спросил самый молодой, Гриша.
– Вопрос: успокоятся ли они на этом? Бережёного Бог бережёт – лучше скорее сматывать удочки, пока целы, – решил Сайт.
Пока охочие до чужого добра проводники совещались, казанцы мигом успели перетащить свои мешки, ящики, чемоданы и баулы на другую платформу. Для Сайта и его парней в этих тюках с товаром заключалось их будущее, туда были вложены все деньги, скопленные Сайтом во время работы в ресторане.
Но они недооценили противника. Как хищники на запах сырого мяса, устремились грабители за ускользающей добычей. Саит насчитал семь дюжих мужиков, спрыгнувших к ним с поезда. Все одинаково одетые, смуглые и с усами – из-за этого их казалось намного больше. В глаза страшно смотреть – столько там злобы и ненависти. У одного в руках топор.
Словно матери, прикрывающие телами детей, трое казанцев встали перед своими баулами и мешками.
– Гриша, бери баллончик с газом, встань у меня за спиной, выпустишь в них газ из-под моей руки! Фердинанд, встань с кастетом слева от меня! Приняли стойку!
Братья-мусульмане уже были тут как тут. Тот, который был с топором на плече, крикнул:
– Сбежать захотели! Не заплатив!
– Просто решили ехать другим поездом, – спокойно ответил Сайт.
– Половину товара – нам! – приказал вожак, угрожающе взмахнув топором.
– Джигиты, мы татары, такие же мусульмане, как вы. Оставьте нас в покое. Мы вас не трогаем, вы…
– Вы слышали, что этот козёл говорит: «Мы вас не трогаем!» Оборзели вконец…
– Не нарывайтесь, мы из Казани…
Саит не случайно это сказал. В те времена казанские группировки гремели на всю страну. В прессе появился даже особый термин – «казанский феномен» – для этого социального явления, имевшего место практически повсеместно…
Казалось, что нет силы, способной остановить «азеров», одержимых жаждой наживы… Вожак, готовясь к нападению, уже поднял топор, остальные четверо выстроилось за ним плотной стеной. Но тут начал действовать маленький, вёрткий, как суслик, Гриша. Прямо из-под руки Сайта, стоявшего в боевой стойке каратиста, он пустил в ход баллончик со слезоточивым газом. Сначала вожак, а потом и остальные закашляли, зачихали, из глаз полились слёзы. Не дожидаясь приказа к отступлению, посрамлённые «азеры» с воплями пустились наутёк к своему составу и, отталкивая друг друга от подножки, взобрались в вагон. Даже дверь за собой заперли, – видимо, боялись погони.
– Ну, теперь их оттуда ничем не выманишь, уж больно хорош у Гриши газ! – засмеялся Фердинанд.
Сайту, однако, было не до смеха.
– Григорий, пустой баллончик выброси куда-нибудь подальше. А мы пока оттащим баулы…
Через десять-пятнадцать минут прибыла доблестная милиция.
– Лейтенант Дроздов. Вы применили против проводников баллон с газом!
– Обыскивайте, – спокойно сказал Сайт.
Лейтенант, ничего не обнаружив, отдал честь и удалился.
– Сволочи, – сплюнул Фердинанд, – уже и пожаловаться успели.
– Гриша, спасибо тебе, хорошо сработал!..
После этих двух случаев у Сайта сложилось вполне определённое отношение к азербайджанцам, в поисках лёгкой, сытой жизни бросивших родные края и промышляющих незаконными делами. Вот и сейчас дело идёт к разборке с ними – оттого-то и неспокойно у Сайта на душе.
Погрузившись в воспоминания, Саит и не заметил, как они подъехали к основной резиденции фирмы, расположенной в посёлке Северном. Двухэтажное здание с высоким забором снаружи кажется вполне заурядным и дышит покоем. Как только машина притормозила, навстречу вышел Ахмадиша-бабай. Как будто готовился к приезду шефа.
– Салям, абзый! Как дела?
– Лучше всех! Богатею помаленьку – года коплю и в кубышку складываю. Как говорится, мои года – моё богатство, – весело откликнулся «кулацкий сын».
– Позови сюда Гришу и Мисхата.
– Это можно. – Ахмадиша-бабай скрылся в доме.
Ребята тоже словно знали о приезде шефа – вышли в полной боевой готовности. Саит внимательно взглянул на парней. Во время долгого отсутствия шефа ребята могли бы расслабиться, но не похоже, чтобы они слишком налегали на спиртное, оба свежие, как огурчики.
– Садитесь в машину.
Когда шеф приглашал кого-нибудь в машину для разговора, Замир освобождал переднее сиденье. Таков был порядок.
– Ребята, Халиль уже вам говорил про того «азера» Али? С ним надо ещё разок серьёзно побеседовать. Только тихо, без лишнего шума. Гриша, на этот раз баллончик, пожалуйста, оставь дома, – сказал Саит с улыбкой. – Мы привыкли иметь дело с честными партнёрами. А если и в этот раз не вернут гостинцы, то примем меры. Понятно?..
Гриша и Мисхат хорошо знали, где искать Али. Вызвали его на улицу.
– Приехали забрать гашиш, – беспечно сказал Гриша, как будто речь шла о самых обычных вещах.
– Неси быстрее, мы торопимся, – добавил Мисхат.
– Ничего мне не передавали.
– Человек, который тебе посылку передал, сам приехал в Казань. Хочешь, устроим вам очную ставку? Сможешь ему в глаза соврать?
Али попал в расставленную ловушку:
– Украли в поезде, пьяный был, – затараторил он.
Гриша уставился на Али немигающими голубыми, как у мёрзлой рыбы, глазами, угрожающе сдвинув брови, и, медленно цедя каждое слово, произнёс:
– Всё равно от чужого добра проку тебе не будет! Верни, пока жив!
Али, выкатив влажные, словно вымытый в грязной воде чернослив, глаза, продолжал плаксиво оправдываться, брызгая слюной и размахивая руками, как ветряная мельница. Тем временем от киоска и от стоявших рядом машин к ним начали приближаться соплеменники Али. Мисхат тронул Гришу за рукав: «Шеф приказал шума не поднимать. Пошли отсюда».
Они неторопливо, с достоинством – дабы не ронять престиж фирмы – удалились. Отступление было весьма
