Три жреца - Маджид Кейсари
– Продавать нечего! – опять закричала она. – Не подходите близко!
Она подумала, что, может быть, старец не понимает ее языка. Тогда она рукой показала сначала на стадо коз, а потом на рот и крикнула:
– Ничего съестного нет и продавать нечего!
Всадники были все ближе. Халима хотела, чтобы старец как можно скорее уехал отсюда. Совершенно одна, она была напугана и хваталась за ребенка как за свою последнюю надежду.
Остановившись на порядочном расстоянии, старец спросил:
– Кто ты такая?
– Я? – переспросила Халима.
Старец указал рукой на небо над ее головой.
– Посмотри. Земля и небо здесь святые.
Халима не понимала, о чем говорит старец, и поэтому спросила:
– Что?
Своим кривым посохом он указал на небо.
– В этой пустыне священно только это место. Знаешь, почему?
Халима посмотрела наверх. Прямо над ней нависла черная туча.
– Уходи. Убирайся отсюда, – сердито сказала Халима и испуганным голосом позвала собаку.
Не обращая внимания ни на старца, ни на Халиму, собака бегала вокруг стада. Козы разбежались в разные стороны, и собаке никак не удавалось вновь сбить их в кучу. Напуганные животные не могли устоять на одном месте.
– Оно священно из-за тебя или этого ребенка?
Вне себя от гнева Халима только и могла сказать:
– Уходи, уходи…
Между тем всадники подъезжали все ближе. Подойдя к Халиме на несколько шагов, старец спросил:
– Ты позволишь мне дотронуться до этого ребенка?
– Нет, – ответила Халима. – Уходи. Уходи. Уходи отсюда.
Потом, повернув голову к голой пустыне, она с мольбой в голосе закричала:
– Э-ге-гей!
Казалось, что она тайно кличет кого-то, безнадежно вглядываясь в пустоту. Старец понял, что женщина напугана. Он обернулся и увидел, что всадники уже прискакали к подножию холма и собираются спешиться. Собака надрывалась от лая. Испуганные козы разбежались во все стороны. Всадники спокойно остановились и смотрели на вершину холма. Старец посохом дал им знак, чтобы они не слезали с лошадей. Халима все еще пыталась объяснить, что скот не продается.
– Не бойся, – сказал старец. – Я пришел только поклониться этому святому месту.
После этих слов он указал пальцем на небо и на черную тучу над их головой. Халима опять посмотрела вверх. Значит, его привела к ней туча. Ее тень неотступно следовала за ней. Что тут можно было сказать? Неужели ее тайна раскрыта? Она опустила голову, а когда опять подняла ее, увидела, что старец в нескольких шагах от нее встал на колени и пристально смотрит на ребенка. Встретившись взглядом с Халимой, он опустил голову. Женщина все еще была напугана всадниками, которые поджидали своего спутника у подножия холма.
– Ничего не бойся, – сказал старец. – Они со мной.
– Кто вы такой? – спросила Халима. – Откуда приехали?
– Из Абиссинии, племени Саада Ибн Ваиля. Ты слышала что-нибудь о христианах?
Халима покачала головой.
Старец сделал шаг вперед и пристально посмотрел на мальчика. Неожиданно на его устах расцвела улыбка, и сердце Халимы понемногу успокоилось.
– У ребенка другой цвет кожи. Ты не его мать?
Халима ничего не ответила.
– Он сирота? – спросил старец.
– Я его кормилица.
Старец протянул руки к ребенку, словно желая принять у Халимы чашу с водой. Женщина отпрянула назад и еще крепче сжала в руках палку.
– Не бойся. Это место свято из-за него, и ты тут ни при чем.
Старец дотронулся до ножек и спины мальчика. Затем дрожащими руками он коснулся его пяточек. Халима ослабила руки и нежно передала ему ребенка. Старец обнял малыша, но его руки по-прежнему дрожали. Указательным пальцем он отвернул воротник рубашки мальчика и понюхал его. В старческих глазах Халима увидела слезы. После этого старец приподнял рубашку на спине мальчика, и его лицо озарилось радостью.
– Да будет он благословен во имя Святого Духа. Благословен во имя Отца и Сына.
После этого он наклонился к пояснице ребенка и тихо коснулся ее губами.
Халима с удивлением смотрела на него. Старец торжественно изрек:
– Пусть возрадуется эта земля и это небо, которые видят избранника Божьего.
Халима не поняла слов старца. Она только смотрела на него. Постепенно женщина перестала бояться. Из-за плеча старика она увидела, что всадники сошли с коней и начали подниматься по склону холма.
Старец посмотрел Халиме в глаза и ласково промолвил:
– Не бойся. Не бойся.
Наконец всадники поднялись на вершину холма. Подняв ребенка на руках, старец показал его своим спутникам и еще издалека что-то сказал на незнакомом языке. Всадники тут же опустились на колени. Словно священный хлеб, старик поднес дитя к каждому из них. Они смотрели на поясницу ребенка и целовали его ручки и ножки. Халима была встревожена, но уже ничего не боялась. На душе у нее стало спокойно.
Старец почтительно вернул мальчика Халиме.
– Заботься о нем. Да пребудет с тобой милость Божья.
Халима взяла ребенка на руки и понюхала его. Между тем всадники подозвали старца и о чем-то с ним заговорили. Потом старик провел посохом черту между собой и ними и отошел в сторону. Казалось, он не хотел, чтобы они подходили ближе. Увидев, что старец чем-то рассержен, Халима заволновалась. Взглянув на всадников, которые в чем-то упрекали старца, она испытала страх. Старец раздраженно повернулся к Халиме и сказал:
– У этих людей есть просьба к тебе.
Он замолчал, чтобы Халима могла собраться с мыслями. От волнения во рту у женщины пересохло, язык словно бы онемел. Как гремучая змея, страх снова притаился у нее в груди. Она крепко прижала к себе ребенка, стараясь немного успокоиться.
– Разреши нам вырастить этого ребенка, – сказал старец. – Именно об этом просят тебя мои люди. Они хотят, чтобы ты оказала им честь воспитать этого мальчика.
Халима несколько раз помотала головой в знак отказа. Из ее глаз покатились слезы, и дыхание сперло.
– Не бойся. Не бойся, – повторял старец.
Он сердито посмотрел на своих спутников, а потом вновь повернулся к Халиме и продолжил:
– Не бойся, дочь моя. Это дитя будет расти у тебя. Мои люди всего лишь спрашивают, возможно ли отдать ребенка им на воспитание?
– Зачем им это? – быстро спросила Халима.
– Чтобы им от него была польза.
– Нет. Нет. Скажите им, чтобы уходили.
– Вы будете вместе. Друг с другом. Он всегда будет рядом с тобой.
– Никогда.
– Моя жизнь не принадлежит этому миру, – сказал старец, – но с меня достаточно и того, что я увидел избранника Божьего. Однако эти люди…
– Я же сказала, что нет, – прервала его Халима. – Пусть
