Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

Нгуен Фан Кюэ Май

Дитя пыли

Посвящается тем вьетнамским потомкам американских военнослужащих и членам их семей, которые делились со мной личными историями и вдохновляли меня своей отвагой. Миллионам мужчин, женщин и детей, которых унесло вихрем Вьетнамской войны. Всем, чьих жизней коснулось насилие. Пусть на нашей планете будет больше сострадания и мира.

Во время Вьетнамской войны от связей между американскими военными и вьетнамскими женщинами родились десятки тысяч детей. Трагические обстоятельства лишили большинство из них общества отцов, а потом и матерей. Впоследствии многие родные так и не нашли друг друга.

Nguyễn Phan Quế Mai

DUST CHILD

Copyright

. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Дитя врага

Хошимин, 2016 год

– Жизнь – это лодка, – сказала однажды сестра Ня, католическая монахиня, которая вырастила Фонга. – Когда оторвешься от первого якоря, материнской утробы, тебя понесут вдаль неведомые течения. Если сумеешь набрать в свою лодку достаточно надежды, веры в себя, сострадания и любопытства, то сможешь вынести любые шторма жизни.

Ожидая в американском консульстве, Фонг чувствовал, что надежда имеет вес, потому что держал в руках заявления на визы для себя, своей жены Бинь, сына Тая и дочери Зьем.

Вокруг него многочисленные вьетнамцы сидели на стульях или стояли друг за другом и ждали, когда придет их очередь поговорить с одним из сотрудников визовой службы, которые расположились в кабинках за стеклянной перегородкой. Некоторые вьетнамцы косились в сторону Фонга, и он чувствовал жар их любопытных взглядов, воображая, как люди шепчут друг другу: «Полукровка!»

Его всю жизнь называли мусором, ублюдком, черным американским империалистом, сыном врага. Подобные ярлыки навешивали на него с такой яростью, что они с юных лет Фонга засели где‐то глубоко внутри и не забывались. Ребенком, живя с сестрой Ня в новой экономической зоне Ламдонг, он однажды набрал в большую бадью мыльной воды, забрался в нее и стал тереться мочалом из люфы в надежде избавиться от черноты. К тому времени, как сестра Ня нашла мальчика, кожа уже кровоточила. Он не переставал задаваться вопросом, зачем его угораздило родиться сыном американца.

– Не волнуйся, держись уверенно, и все получится, ань [1], – прошептала, потянувшись к нему, Бинь, и он почувствовал, как на запястье легла ее мозолистая ладонь.

Фонг кивнул, нервно улыбнулся и взял руку жены в свою. Эта рука готовила его пищу, стирала одежду и помогала латать жизнь, когда на той появлялись прорехи. Эта рука удерживала на плаву и самого Фонга, и их детей, а ее обладательница танцевала с ними и приносила урожаи с рисового поля. Он любил и эту руку, и каждую мозоль на ней, как любил вообще все в Бинь, и собирался выполнить свое обещание отвезти жену в Америку. Прочь от мусорных свалок, где она работала, сортируя пластик, бумагу и металлы.

Сидевшие рядом с Бинь Тай и Зьем помахали отцу. В свои четырнадцать и двенадцать они были уже почти с мать ростом, унаследовав ее большие глаза и лучезарную улыбку. А от отца им достались цвет кожи и кудрявые шевелюры.

– Не забывайте, какие вы красивые, – сказал детям Фонг, когда им всем еще только предстояло проделать пятичасовое путешествие, чтобы оказаться здесь. Он часто так говорил, зная, какие надменные взгляды нередко бросают на сына и дочь вьетнамцы, почти всегда питающие больше уважения к тем, у кого светлая кожа.

Тай вернулся к своей книге. Сломанные пополам и скрепленные скотчем очки в металлической оправе норовили соскользнуть с переносицы сына. Надо бы еще раз поговорить с соседями, напомнил себе Фонг, предложить более высокую цену за их кусок поля. Тогда к празднованию Нового года он вырастит там маш, а на вырученные от продажи урожая деньги они смогут позволить себе и очки для Тая, и платье для Зьем. Сейчас дочь была в старой одежде брата, и лодыжки девочки торчали из слишком коротких штанин.

В кабинке напротив американский служащий протягивал молодой женщине голубой листок. Этот цвет был слишком хорошо знаком Фонгу. Голубой означает отказ. Женщина отошла, а в душе у Фонга стала нарастать паника.

Он попытался припомнить, что нужно говорить во время собеседования. Вместе с семьей он ходил на подготовку к этому мероприятию, и ответы на вопросы были выгравированы у него в памяти – так мастер вырезает в древесине птиц и цветы, – но сейчас в голове не осталось ничего, кроме пустоты.

– Номер сорок пять, третье окно, – донеслось из громкоговорителя.

– Это нас, – сказала Бинь.

Идя к окну вместе с женой и детьми, Фонг твердил себе, что надо сохранять спокойствие. Пока у него есть семья, он не даст себя запугать. И станет бороться за возможность дать лучшую жизнь Бинь, Таю и Зьем.

Фонг склонил голову, приветствуя сотрудницу визовой службы, белокожую блондинку с прямым носиком, которая выглядела точь-в‐точь как американка из фильмов. Та никак не отреагировала на поклон, не сводя глаз с монитора компьютера. Фонг тоже посмотрел туда, гадая, какие тайны там хранятся. Когда он доберется до Америки, то станет много работать и купит компьютер для Тая и Зьем. Дети как‐то водили его в городское интернет-кафе показать, как работает эта машинка. Они говорили, что, возможно, когда‐нибудь Фонг найдет родителей и сможет послать им весточки через Сеть. Но появится ли у него такой шанс в действительности? Он ведь даже не знает, живы родители или нет.

Служащая повернулась к нему.

– Доп-раи утьро, – старательно выговорил Фонг, надеясь, что правильно произнес приветствие. Много лет назад он учился основам английского, но знания испарились, как капли дождя во время засухи. И добавил: – Chào bà, – чтобы американка не решила, будто он свободно владеет ее языком.

– Cho xem hộ chiếu [2], – ответила она.

У нее хорошо получалось говорить по-вьетнамски, но Фонга беспокоил северный акцент сотрудницы. Он напоминал о горах и офицерах-коммунистах, которые били его в расположенных там исправительных лагерях почти тридцать лет назад.

Фонг аккуратно извлек документы из папки и положил в ящик под стеклянным окном. Они с женой отдали Куангу, визовому агенту, все свои сбережения, чтобы сделать паспорта, заполнить заявления на визы и отправить их по нужному адресу. Куанг заверил, что в Америке им не придется тревожиться о деньгах: ежемесячное правительственное пособие легко позволит выжить.