Леди Ладлоу - Элизабет Гаскелл
Любимым ответом мистера Хорнера, который он чаще других просил повторять ребенка, был ответ на вопрос из катехизиса: «В чем заключается твой долг по отношению к ближнему?» Мистеру Грею больше всего нравилось слышать пылко повторяемый ответ на вопрос: «Что такое внутренняя и духовная красота?» Ответ, при котором миледи склоняла голову чуть ниже, когда мы читали вслух катехизис по воскресеньям, звучал на вопрос: «В чем состоит мой долг перед Господом?» Но ни мистер Хорнер, ни мистер Грей не слышали таких желанных ответов на свои вопросы слишком часто.
В то время, о котором я говорю, в Хэнбери еще не было воскресной школы и мистер Грей лишь вынашивал идею ее создания, а мистер Хорнер надеялся, что в недалеком будущем появится школа, которая будет работать каждый день и в которой станут обучаться работники для поместья Хэнбери. Миледи и слышать не хотела ни о той ни о другой, и даже самые дерзкие и бесстрашные не осмеливались заговаривать в ее присутствии о создании школы.
Именно поэтому мистер Хорнер довольствовался тем, что тайно обучал грамоте одного весьма смышленого паренька с намерением сделать из него своего помощника. Он долго наблюдал за деревенскими ребятишками и вскоре выделил из них самого умного и сметливого, но вместе с тем самого грязного и оборванного – сына Джоба Грегсона. Ее светлости было об этом неведомо (поскольку она не слушала сплетен, а если ей и рассказывали о чем-то, то лишь потому, что она сама об этом спросила) до того самого несчастливого стечения обстоятельств, о котором я вам сейчас расскажу.
Глава 4
Думаю, миледи не знала о взглядах мистера Хорнера на образование (в качестве средства для превращения мужчин в более полезных членов общества) или о том, как он применял их на практике, взявшись обучать Гарри Грегсона и оказывая ему покровительство. Думаю, она вообще не подозревала о существовании этого мальчика до того самого момента, о котором пойдет речь.
Стены приемной, которую миледи использовала в качестве кабинета, где принимала управляющего и арендаторов, были завешены множеством полок. Не могу назвать их книжными, хотя книги на них тоже стояли. Большей частью здесь лежали рукописи, в которых содержались документы, касающиеся собственности Хэнбери. Здесь также стояли географические справочники, пара словарей и руководства по управлению поместьем. Все эти пособия были такими древними, что пользоваться ими приходилось очень осторожно. Миледи предпочитала большой словарь Джонсона, но в случаях, когда мнения лексикографов расходились, обращалась к Бейли.
В этой приемной обычно находился один из лакеев, чтобы выполнять приказы миледи, поскольку она придерживалась старых традиций и презирала колокольчики, за исключением того маленького, что держала в своих покоях. Ее светлость предпочитала, чтобы слуги всегда были под рукой и могли услышать серебристый звон этого колокольчика и не менее серебристый звук ее голоса.
Только не думайте, что этому лакею повезло заполучить теплое местечко, где не приходилось сильно утруждаться: он присматривал еще и за черным входом. Поскольку парадным входом пользовались лишь миледи и те, кто приезжал с визитами (один из ее ближайших знакомых жил в восьми милях езды по плохой дороге), большинство посетителей попадали в дом через обитую гвоздями дверь террасы. Лакею не приходилось отпирать эту дверь, поскольку по приказу миледи она оставалась открытой и летом и зимой, так что в ненастную погоду снег залетал на террасу, образовывая на полу небольшие сугробы. В обязанности лакея входило вызывать к посетителю слугу выше рангом, чтобы тот принял у него послание или передал миледи просьбу об аудиенции. Помню, мистер Грей далеко не сразу понял, что парадную дверь отпирали лишь в особо торжественных случаях, но даже после этого предпочитал заходить в дом именно с парадного крыльца, а не в ту дверь, что вела на террасу. Я тоже впервые попала в дом миледи через парадную дверь, и так было с каждым, кто впервые оказывался в поместье, но после этого все по привычке огибали дом, чтобы воспользоваться дверью террасы, за исключением вышеупомянутых случаев. Этому способствовало еще и присутствие огромных злобных волкодавов Хэнбери, с незапамятных времен охранявших поместье и в других частях королевства практически исчезнувших как порода. Они сидели на цепи перед домом, беспрестанно лаяли и издавали глухое свирепое рычание при виде любого живого существа, посмевшего приблизиться к дому. Исключение составляли лишь слуга, что их кормил, четверка лошадей и сама миледи. Это было умилительное зрелище, когда миниатюрная женщина подходила к огромным псам, а те припадали на передние лапы, били своими огромными хвостами по ступеням и пускали слюни от удовольствия в предвкушении нежной ласки. Миледи совершенно их не боялась. По преданию, рожденные в поместье псы этой породы мгновенно узнавали всех, кто родился в Хэнбери, и признавали их главенство с тех самых пор, как первый щенок волкодава был привезен с Востока благородным сэром Урианом Хэнбери, который и покоился теперь в склепе под алтарем местной церкви. Более того, ходили слухи, что лет пятьдесят назад один из псов сожрал ребенка, который нечаянно подошел к нему слишком близко, так что можете представить, почему те, кто приходил в поместье, предпочитали пользоваться входом с террасы. А вот мистер Грей, кажется, совсем не обращал внимания на псов. Вероятно, виной всему была его рассеянность, ибо я слышала, как однажды он едва успел отскочить в сторону, когда оказался рядом с псом и тот бросился на него. Хотя, думаю, рассеянность тут вовсе ни при чем, потому что однажды он направился прямиком к псу и весьма дружески потрепал его по голове, отчего тот с довольным видом завилял хвостом, словно мистер Грей был одним из Хэнбери. Помню, все мы были весьма озадачены, и я до сих пор не могу найти объяснения этому.
Но давайте все же вернемся к задней двери и сидевшему в приемной лакею.
Однажды утром мы услышали у двери террасы громкие голоса: там явно спорили, причем довольно бурно. Ее светлости пришлось дважды звонить в колокольчик, прежде чем лакей его услышал и вошел в ее покои.
– В чем дело, Джон? – поинтересовалась миледи.
– Там какой-то мальчишка, миледи. Говорит, что его прислал мистер Хорнер и что ему непременно нужно увидеть вашу светлость. Маленький бесстыдник!
Последние слова лакей произнес себе под нос.
– Что ему нужно?
– Как раз об этом я его и спросил, миледи, но он отказывается говорить и требует встречи с вами.
– Вероятно, какое-то послание от мистера Хорнера, –
