Нурсолтан - Ольга Ефимовна Иванова
Кальян расслаблял, слова и мысли текли вялой струйкой, подобно лёгкому дымку. Заботы уходили прочь.
– Исполню всё, как ты прикажешь, великий хан. Будь Аллах милостив к твоему роду, повелитель, ибо ты достоин благодеяний Всевышнего, – бормотал в ответ бек и кивал расслабленной головой.
Этот разговор сейчас явственно вспомнился Шептяк-беку. Теперь же, в своём письме хан Махмуд торопил вельможу с выполнением поручения, которое он дал послу в Казани. «…Сегодня ночью супруга Халиля покинула нас, так и не родив наследника. Мой сын опечален и разбит. Его посещают сомнения, хватит ли у него сил достойно править в ханстве, когда меня навестит Та, кого зовём мы Разрушительницей наслаждений и Разлучительницей собраний[19]. Ему нужна новая жена, и как можно быстрее. Я надеюсь на вашу мудрость, мой дорогой бек!..»
Шептяк-бек задумался, мысленно перебирая строчки письма повелителя. Ясно было одно: хан Махмуд ждал его не с одной, а с двумя невестами сразу. Вопроса, где начать поиски невесты для наследника Халиля, не возникало. В улусе повелителя мангытов была ещё одна девушка по своему положению и по возрасту подходящая в жёны будущему казанскому хану. Но он не мог забыть слов, сказанных повелителем в их доверительной беседе: «…вторая жена наследника должна стать надёжной опорой ему». «Надёжная опора!», значит, выбор падёт на ту, что окажется умной, заботливой и красивой. Только с такой Халиль не просто забудет покойную жену, а сможет полностью довериться новой супруге. Он всем сердцем полюбит её и, наконец, почувствует в себе силы управлять государством, которое, как опасался бек, очень скоро тяжёлой ношей ляжет на него. Халилю необходимо крепкое надёжное плечо рядом. Конечно, он, Шептяк-бек не оставит его советами и своим опытом, но для такого человека, как Халиль, семья значит гораздо больше, чем мудрый советник.
– Жена, – прошептал Шептяк-бек. – Ему нужна достойная супруга, и как можно скорей. Если я посчитаю, что вторая дочь беклярибека Тимера недостойна стать будущей казанской ханум, я должен буду поехать к мурзабеку Вакассу, или Тенсубею. Я объеду всю Ногайскую степь, но к осени вернусь с новой женой для Халиля. Я исполню поручение, возложенное на меня повелителем, во славу Аллаха, Господа миров!
А уже в середине лета беклярибек Тимер с пышной торжественностью провожал в Казанское ханство обеих своих дочерей. Шахназ предстояло стать второй женой солтана Ибрагима, а любимицу всего улуса Нурсолтан ожидала честь быть женой наследника – солтана Халиля.
Едва улеглась пыль, поднятая колёсами арб и кибиток,[20] нагруженных невольниками, служанками, приданым и добром, столь необходимым в дальней дороге, как в стойбище каждый занялся своим делом, забыв об обеих биках.
Шептяк-бек спешил. Из волов и коней, которые тянули поклажу, выжимали все силы, привалы были коротки. Казанский вельможа желал как можно скорей доставить своему господину драгоценную добычу. Его особой гордостью была Нурсолтан. Нурсолтан! То, что он нашёл такую невесту для солтана Халиля, было большой удачей. Мангыт Тимер не жалел для дочери учителей, и Нурсолтан изучила каллиграфию и грамматику, языки и толкование Корана, врачевание и времяисчисление, и игру на увеселяющих инструментах. К тому же девушка оказалась редкостной красоты. Он и сам, презрев свой почтенный возраст, не мог отвести от неё взгляда в те минуты, когда на стоянках Нурсолтан вместе с сестрой выбиралась из душной, обтянутой кожей кибитки. Одно беспокоило бека: слишком уж бледна была невеста, слишком молчалива, не больна ли она каким тайным недугом. Но няньки бики, которых он расспросил со всей строгостью, уверяли, что Нурсолтан всегда отличалась крепким здоровьем. А печаль девушки объяснима, какая невеста не грустит, когда её увозят из родного дома в незнакомые ей, далёкие земли, к мужчине, которого она никогда не видела. Эти страхи неизбежны, и любая девушка на месте Нурсолтан боялась бы неизвестности. Только девушки по-разному ведут себя в подобном положении, стоит только посмотреть на своевольную Шахназ. Бек довольно улыбнулся, наблюдая, как будущая супруга солтана Ибрагима с сердитым и капризным выражением на лице отказывается в очередной раз забираться в надоевшую ей кибитку.
– Вы должны привести мне коня! – громко и резко звучал её требовательный голос. – Не полезу в этот сундук на колёсах. Я – мангытка, я родилась на коне, и признаю только два способа передвижения – на своих ногах или на четырёх копытах моего скакуна. Передайте вашему господину, если мне не приведут коня сейчас же, не сойду с этого места!
Шептяк-бек всё ещё смеялся над словами своевольной бики, когда испуганный слуга подбежал к нему передать угрозу солтанской невесты.
– Я всё слышал, – остановил он заикавшегося слугу, – не стоит расстраивать нашу маленькую бику. Приведите ей скакуна, но, – он поманил пальцем казака из личной охраны, – присматривайте за ней. Будьте всегда поблизости!
Он понаблюдал, с какой гордостью и чувством удовлетворённого самолюбия дочь Тимера взлетела на подведённого для неё красавца-скакуна и самодовольно потёр рыжеватую, подкрашенную хной, бородку:
– Этой девушкой мой господин тоже останется доволен. Она – достойная соперница властолюбивой Фатиме-Шах-солтан!
Глава 6
В этот летний день природа разразилась нудным бесконечным дождём. Казанцы, высыпавшие на улицы столицы, чтобы встретить солтанских невест, вымокли до нитки. Не менее жалкое зрелище представляли собой и казанские вельможи. Их роскошные одежды потемнели под струями дождя, а пышные перья на чалмах и тюрбанах потеряли свои воздушные очертания. Хан Махмуд в эту отвратительную погоду ждал невест сыновей, но его
