Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин
Походило на то, что гарнизон крепости совершенно не был готов отражать вражеское нападение.
— От солнца и жары люди прячутся в тень, — раздался позади голос Флоси. — Вот только потом собрать их вместе невозможно. Я бы собственными руками убил здешнего правителя за беспечность! Разве можно так защищать родной город!
— Что ж, пойдём и мы с тобой в крепость. Поглядим, как там наши дружинные люди сражаются!
Они не спеша проследовали через главные крепостные ворота внутрь города.
Мощёные булыжные мостовые, длинные прямые улицы и стоящие вдоль них каменные дома, украшенные зубчатыми башенками, воздушными арками и колоннами, широкие площади, утопающие в зелени деревьев, — всё это было необычным, красивым, но совершенно чужим и непонятным.
Общую картину портили многочисленные тела мёртвых людей, лежащих повсюду.
Рюрик старался не останавливаться на них взглядом, чтобы искажённые болью и страданием лица не запечатлелись в его памяти.
— Как можно жить в таком пекле? — стряхивая со лба крупные капли пота, недовольно пробурчал Флоси. — Такое чувство, что у меня не только спина, но и ноги мокрые! Бр-р-р! Какая уж тут война, когда хочется пойти к заливу, лечь в воду и не вылезать из неё до ночи!
— Город огромен. — Рюрик как будто не услышал последних слов викинга. — Нашим людям понадобится не один день, дабы перевернуть здесь всё в поисках золота и серебра.
— Спешить некуда, — ухмыльнулся Флоси. — Впереди зима.
— Вот тут ты ошибаешься, друже! Мы уже должны поторапливаться. Из Аль-Андалус нам нужно к осени вернуться в Варяжское море, а путь домой, сам знаешь, всегда тяжёл и долог. Ты не забыл, что цель всего похода — богатейший город Ишбилья, стоящий на главной реке арабов, — конунг наморщил лоб. — Никак не могу вспомнить и выговорить её имя.
— Надо спросить у Бьёрна, он скажет.
— Но туда нам ещё предстоит доплыть и захватить этот город, — задумчиво произнёс Рюрик, глядя куда-то вдаль.
— Что тебя мучает, конунг? — Флоси тронул великана за локоть.
— Мы слишком далеко уплыли от дома. А если ещё заберёмся вглубь чужой страны, то, боюсь, как бы не пришлось по-настоящему воевать!
— У нас три большие дружины из обученных викингов и ратников. Неужели мы не сможем обратить в бегство этих изнеженных и утомлённых солнцем арабов?
— Не всё так просто, старина, — засмеялся Рюрик. — У правителя Аль-Андалус много опытных воинов, и он непременно направит их на войну с нами!
— Вот и посмотрим, как они хороши! — потряс в воздухе своей огромной секирой Флоси.
Великан резко остановился и повернулся лицом к викингу.
— Похоже, нам с тобой в городе нечего делать! Бегать по улицам и хватать за руки грабителей и убийц из числа наших воинов, как это было в Нанте, я больше не хочу! Отправь охрану на берег. Пусть поставят походные палатки подальше от крепости. Там и переждём, когда здесь всё закончится.
— Зачем? — удивлённо спросил Флоси.
— На такой жаре трупы людей завтра днём уже начнут гнить и разлагаться. Вонь в крепости станет невыносимой.
— А как же в Нанте?
— В Нанте нам повезло: там не было такого пекла и часто шли проливные дожди, потому воняло не очень сильно, — конунг хлопнул викинга ладонью по плечу. — И пусть найдут мне Трувора с Синеусом. Негоже им свои руки кровью пачкать!
В сопровождении четырёх телохранителей Рюрик неспешно зашагал к распахнутым настежь крепостным воротам, с улыбкой наблюдая, как Флоси направляет небольшие группы викингов в разные стороны по городским улицам на поиски княжичей.
Он не сомневался, что его ожидают несколько дней безделья и хандры.
И она уже незаметно стала овладевать им.
Очень хотелось домой. Нет, не в Ладогу или Новогород, а в свой фьорд, где он так давно не был.
Глава 46
Любимец Абд ар-Рахмана евнух Абу-л-Фатх Наср распахнул настежь высокие двустворчатые двери и вбежал в покои эмира, расталкивая танцовщиц, увеселяющих глаза повелителя правоверных.
— О величайший! — воскликнул он, падая ниц перед возлежащим на мягких подушках эмиром. — Твой вали — наместник в Лиссабоне — Вахбуллах ибн Хазм прислал гонцов с плохой вестью.
Движением руки эмир приказал удалиться танцовщицам и музыкантам.
Едва за ними закрылись двери, Наср вскочил на ноги и быстро-быстро заговорил:
— Вали сообщает, что к берегу близ его города подошли семь десятков чужих, невиданных ранее кораблей, украшенных спереди и сзади мордами диких зверей, и высадили огромную толпу вооружённых людей. Лиссабонские купцы называют их викингами, а корабли, на которых они приплыли, — драккарами. Эти чужеземцы родом из далёких стран, что лежат в полуночном направлении. Средь них есть даны, свеи, норвежцы и русы. Все они — прекрасные воины, живущие за счёт набегов на чужие земли. Викинги уже много лет грабят побережье империи франков, не дают спокойно жить англам и даже ведут войны с князьями в неведанной Биармии. Они штурмом берут крепости и города, сжигают их дотла, вырезают всех жителей или угоняют в пустынное место и требуют за них выкуп.
— Неужели местные правители не могут с ними справиться? — удивлённо поднял правую бровь Абд ар-Рахман.
— Викинги избегают больших открытых сражений. Они неожиданно приплывают по морю или реке на своих лёгких и быстрых кораблях под стены выбранного города, грабят его и все окрестности и так же незаметно исчезают. Правители не успевают собрать ополчение.
— Сколько воинов может быть на одном драккаре? — прищурился эмир.
— Это зависит от его размеров, повелитель! — склонился в полупоклоне Наср. — Знающие люди говорят, что от шестидесяти до ста человек, а иногда и больше.
— Выходит, викингов под стенами Лиссабона никак не меньше пяти тысяч? — Абд ар-Рахман поднялся с мягких подушек и возбуждённо заходил по мраморным плитам. — А какой гарнизон в Лиссабоне?
— Три сотни воинов, о мудрейший!
— Ты не знаешь, успел вали Вахбуллах ибн Хазм закрыть городские ворота перед врагом?
— Спрашивал я об этом гонцов, — помялся с ответом евнух. — Они говорят, что видели сами, как викинги окружили город и часть из них ворвалась внутрь на плечах спасающихся бегством жителей. Не все мосты через ров крепостная стража сумела поднять. Да и гонцы тоже не смогли сразу выбраться из города. Им пришлось четыре дня прятаться в старой каменоломне. И только на пятый день глубокой ночью при свете луны они покинули окрестности Лиссабона.
— Нужно исходить из худшего и считать, что, пока гонцы прятались, а потом скакали в Кордову, враги сумели захватить Лиссабон! — эмир резко остановился. — Несколько дней они грабили город, а
