Меня зовут Корокотта - Александр Васильевич Чернобровкин
После падения в воду первого окровавленного тела, хищницы начали подтягиваться из районов ниже по течению. Вскоре их набралось несколько десятков. Нападали дружно, отхватывая куски тела острыми зубами, которых у них по несколько сот и даже тысяч в несколько рядов. Чистая голубоватая вода мигом становилась мутной. Матросы-римляне впервые видели, как акулы рвут тела на части, поэтому орали от ужаса и восторга. Флавия пошла посмотреть, хотя я предупреждал, чтобы не делала этого. Вернулась побледневшая и есть рыбу на ужин отказалась, хотя это был тунец, а не акула.
Мы взяли приз на короткий буксир. Длинных канатов все равно нет, а надежно скрепить имеющиеся некогда, да и незачем. Должен выдержать, потому что идти будем против ветра, медленно, волны высокой нет. Позади нас на приличном расстоянии следовал второй дау. Так и не напал, хотя мы ждали. Может быть, потому, что к ночи ветер убился.
Мы с женой ушли в каюту, где с юношеским задором позанимались любовью. Флавия давно не была такой страстной. Представляю, каково было изголодавшимся матросам слушать ее протяжные стоны.
— Почему ты не стал сагиттарием? — отдышавшись и малость успокоившись, спросила она.
Сагиттарии — это гладиаторы-лучники в шлеме и чешуйчатом доспехе. Из оружия только лук, колчан со стрелами и нож.
— Тогда бы поединки заканчивались слишком быстро, и я не пользовался бы такой же популярностью у зрителей, как в роли димахера, — ответил ей.
На самом деле отказал Луций Дуилий, потому что никто не соглашался сражаться с сагиттарием. Предполагали, что придется долго гоняться за лучником по арене, выглядеть посмешищем. Моим словам, что запросто пробью щит, не верили.
Утром опять задул юго-западный ветер, и мы вместе с сопровождением отправились дальше. Курс держали на порт с красивым названием Муза, который находился на азиатском берегу Красного моря. До недавнего времени он принадлежал царству Сава, а в прошлом году был захвачен царством Химьяр. Ранее в нем проводилась часть торговых операций между египтянами и индусами. Новая метла вымела это все к чертовой матери. На берегу я не увидел ни одного торгового судна, только маленькие рыбачьи лодки. К нам никто не подплыл, хотя прибыли задолго до захода солнца и легли в дрейф в кабельтове от суши.
Я дождался, когда мимо, огибая тендер на приличном расстоянии, проплыла лодка с двумя рыбаками, наверное, отцом и сыном, крикнул на арамейском, что готов обменять дау на ладан. Если есть желающие приобрести его, пусть приплывают, иначе утром двинемся дальше. Рыбаки ничего не ответили, но примерно через час от берега отошли две лодки с двумя гребцами и двумя пассажирами в каждой. Последние с моего разрешения забирались в дау, внимательно осматривали.
Сейчас нет ненужных вещей, свалок мусора. Все идет в дело, подвергается многократной переработке. На худой конец используется, как топливо или удобрение. Дау в хорошем состоянии, полностью снаряженный для плавания, всегда найдет покупателя. Вопрос только в цене. Я предположил, что из-за прекращения морской перевалочной торговли в порту должно накопиться много ладана, и вывозить его теперь не на чем. Его добывают где-то в этих краях. В феврале и марте на ладанных деревьях делают надрезы, из которых сочится сок, чтобы закрыть рану, вылечить. Засохший сок собирают и сортируют на первый сорт, чистый, светлый, с более острым запахом и вкусом, и второй, темный и менее ароматный. Эта смола сейчас используется в парфюмерии, медицине и храмах разных религий во время богослужений. Нынешние люди знают, что дым ладана изгоняет из помещения злых духов, за которых они принимают болезнетворные бактерии. Кстати, в Одессе так называемый ладан изготавливали, растапливая смесь канифоли с воском и розовым маслом и затем замешивая тесто с порошком алебастра, которое после затвердения кололи на куски.
Первый торговец, пожилой сухощавый мужчина с длинной наполовину седой бородой предложил мне на ломаном греческом языке после осмотра три греческие мины (один килограмм и двести семьдесят пять грамм) ладана за дау. Я не знал, сколько здесь стоят такие суда, но хорошо осведомлен о местной манере торговать, поэтому заломил три греческих таланта (семьдесят шесть с половиной килограмм). В ответ выслушал поток оскорблений на ломаном греческом с добавлением арамейских ругательств. Помянули моих родственников до седьмого колена и подняли цену на одну мину. В ответ я на арамейском языке озвучил вавилонский ритуальный базарный ответ и снизил цену на полталанта. В свое время чисто из любопытства ходил в Вавилоне на рынок и наблюдал, как торгуются семиты. Отдельные перлы запоминал, а потом свел их в текст из двух десятков предложений, которые заучил наизусть. Срабатывало что тогда, что сейчас. Если бы я на греческом языке снизил цену в десять раз, покупатель удивился бы меньше.
Купец улыбнулся, показав удивительно здоровые, белые, ровные зубы, и спросил на арамейском:
— Кто тебя научил торговаться?
— Халдеи, — коротко ответил я.
Он покивал, после чего сказал иронично второму покупателю, поплывшему на звуки моего монолога:
— А ты говорил, что собьем цену запросто!
— Ничего я не говорил, — недовольно буркнул второй, помоложе, потолще и с плохими зубами.
Мы сошлись на тридцати шести греческих минах и еще по одной добавили за каждого из рабов. Всего за приз получили почти девятнадцать килограмм ладана в большой корзине, сплетенной из листьев дум-пальмы, растущей на берегах Нила. Две трети я забрал, как судовладелец, а последнюю разделил между членами экипажа. Как капитан, получил три доли, Флавии и Лавису выделил по две, а остальным по одной, которая оказалась в полтора римских подия (почти полкило). Моя жена проинформировала всех, что в Риме ладан ценится на вес золота. Может, и загнула, но не сильно. Скоро у остийских проституток и кабатчиков будет праздник.
Глава 42
До северной оконечности Красного моря мы ковырялись против ветра три недели, успев с запасом к концу половодья. Здесь ветер стал попутным до города Баст, а дальше, опустив паруса, понеслись по течению все еще разбухшего, мутного Нила
