Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин
— А торговлей Феофил интересуется? — вступил в беседу княжич Изяслав. — Нам ведь о ней с ним говорить придётся.
— Император сам ходит по рынку, спрашивает торговцев о ценах на их товары, пробует еду на вкус, а одёжу на ощупь. Часто говорит с купцами, приплывшими из разных земель, а потому хорошо представляет, где какие страны находятся. Не сомневаюсь, он и о нашей Биармии с Гардарикой наслышан.
— Женат ли Феофил? — напомнил о себе вопросом Вадим.
— Когда ему было восемнадцать лет, император взял в жёны девку из знатного армянского рода по имени Феодора, и она уже успела нарожать ему пяток детишек. Вот только понимания между супругами нет, ссорятся часто. Люди рассказывают, как однажды император прогуливался по берегу и увидел в гавани огромный чужой корабль. Феофил велел узнать, откуда тот приплыл и что у него на борту. Когда же ему донесли, что корабль принадлежит Феодоре, а перевозит различные съестные припасы, Феофил страшно разгневался и велел сжечь его вместе со всем грузом. И пока языки пламени пожирали дерево и снасти, он неустанно повторял, что в императорском роду никогда не было и не будет купцов. Сказывают, Феофил мог даже поколотить Феодору, пригрозить лишить её жизни, ежели ещё хоть раз жена уронит императорскую честь мужа.
Князь наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
— Император с супругой любят красивые дорогие вещи, поэтому о подарках для них нужно позаботиться загодя! Этим займёшься ты, Таислав! — Лицо Гостомысла стало серьёзным, а в глазах появился твёрдый режущий блеск. — Я дам вам лодью и полсотни добрых ратников. Больше не потребуется. От небольшого отряда грабителей на реке и суше легко отобьётесь, а коли дружина хазарская нападёт, тогда и тысяча воинов супротив них не устоит. Да и то сказать, не на войну поплывёте! Ещё думаю загодя выслать на лодках переговорщиков, дабы сообщили кагану о приближении нашего посольства. Охрану сильную у него для вас попрошу.
— Сможем ли мы весточки тебе передавать с нашего пути длинного, княже? Есть ли у тебя по рекам свои люди? — продолжил допытываться Вадим.
— Кое-где имеются, — задумчиво проговорил князь. — Но мы поступим по-другому. На лодью погрузят четыре клетки, в каждую из которых посадят по три голубя. Ухаживать за ними будет обученный человек. Эти птицы выросли в Новогороде и всегда возвращаются домой, куда бы хозяин их ни увёз. Первых голубей вы выпустите, когда прибудете в Казар и договоритесь обо всём с каган-беком Манассией. Но до этого привяжете к их лапкам тайные весточки. Все три должны быть одинаковыми!
— Почему три? — удивлённо поднял брови Вадим.
— Одного голубя может подстрелить кочевник или убить в небе сокол, а когда полетят сразу три, то какой-нибудь из них доберётся в Новогород. Следующих трёх птиц отправите из Царьграда после того, как договоритесь обо всём с императором Феофилом.
— А ещё две клетки зачем? — не унимался молодой княжич.
— В долгом походе всякое может произойти. Лучше уж иметь хоть какой-то запас, чем ничего!
— Кто посольство сие возглавит? — задал главный вопрос Кагель.
— Уж всяко не ты, друже! — засмеялся князь. — Нам с тобой в Новогороде дел вдосталь найдётся. Ну а главным я поставлю княжича Изяслава. Помогать ему станет княжич Вадим. Но оба слушаться будут болярина моего Таислава, поскольку мудр и умён он зело. Посмейте только супротив слов его перечить, не посмотрю, что звание княжье имеете, плёткой по спине так отхожу по возвращении домой, как с детства никто не порол!
И поняли все собравшиеся за столом люди, что не шутит князь Гостомысл. Слишком большие надежды возлагает он на родичей своих, а посему не потерпит никаких глупостей, от которых может зависеть успех или провал всего посольства.
Глава 18
Княжич Вадим любовался огромным городом, раскинувшимся перед ним на острове и высоких берегах Итиля. Куда ни кинь взгляд, всюду виднелись сотни и сотни строений из камня и обожжённого кирпича. Вид, формы и цвет их были непривычны и даже причудливы для новогородца. Толпы людей перемещались по широким улицам и площадям, спеша по своим делам. Всё это напоминало ему разбуженный солнцем кишащий муравейник. От сильной жары струйки пота катились по спине, пропитывая влагой одежду, нестерпимо хотелось пить, и только тут, у воды, он чувствовал прохладное дуновение ветерка, подставляя ему навстречу разгорячённое лицо.
Княжич знал, что хазарская делегация уже давно была готова к отплытию в Византию и с нетерпением ждала, когда посольство русов договорится обо всём с каган-беком Манассией и на своей лодье присоединится к их большим кораблям, стоящим в гавани.
Переговоры подошли к концу.
Осталось лишь подписать договоры и готовиться к отплытию.
Оттирая пот со лба, он вдруг вспомнил, как всего несколько дней тому назад посольская лодья под парусом стремительно шла вниз по течению Итиля к границам Хазарского каганата. Два десятка конных всадников дружественного народа буртасов сопровождали её по берегу.
— За ближайшим поворотом реки увидите небольшую крепость. Там начинается Хазария! — стоящий на носу лодьи Вадим услышал позади себя голос подошедшего проводника из местных жителей. — Моя лодка за кормой. Дальше я не поплыву. Нам пришла пора расстаться. Прощай! Пусть боги сопутствуют тебе во всём!
Краем глаза княжич увидел, как остановилась группа воинов на берегу, прощально размахивая в воздухе оружием и что-то громко крича вслед уходящему судну.
Переведя взгляд на реку, он уловил какое-то движение и только тут понял, что со всех сторон к лодье плывут длинные рыбачьи лодки, на каждой из которых сидит от пяти до десяти человек.
— Ежели прикажешь, княжич, пару штук мы сомнём корпусом и утопим, а других наши лучники заставят повернуть назад! — перекрывая шум снующих на палубе людей, крикнул кормчий.
— Не спешите! — остановил всех громкий пронзительный голос Таислава. — Они на нас не нападают, оружием не угрожают! Спустите парус! Борта лодьи высокие, на них не так просто взобраться. Подождём и поглядим, что они станут делать!
Самая длинная и широкая лодка вплотную приблизилась к лодье. Стоящий на её середине высокий молодой черноволосый человек в богатом золотистого цвета парчовом халате и белоснежном тюрбане поднял вверх безоружные руки и, слегка коверкая слова, торжественно произнёс:
— Я рад приветствовать новогородцев на землях и водах Хазарии! Мой господин каган-бек Манассия приказал мне, своему ближнему родичу, встретить и под охраной доставить ваше посольство к нему в город Казар! Моё имя Ахтуб. Если княжичи позволят, я бы взошёл
