Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин
Глава 7
Он потерял счёт дням, когда ватага шла на вёслах по воде. Длинные лёгкие охотничьи лодки, казалось, скользили по речной глади вблизи правого берега. Их было три. В каждой сидело по четыре человека. Гребли двое. Потом за дело брались отдохнувшие люди. На ночлег приставали к берегу либо какому-нибудь небольшому острову, разводили огонь, споро готовили еду. Спали вокруг костра на нарубленных еловых лапах. Когда всходило солнце, по команде вожака дружно поднимались и снова пускались в путь.
От непривычно долгой работы вёслами сильно болели и ныли руки и спина. Да и как им было не болеть, коли весь пройденный путь плыть приходилось против течения.
Когда же лодка вошла в тихую и спокойную протоку, грести стало намного легче. Зоремир успевал рассматривать проплывающие мимо пологие лесистые берега, удивляясь их необычайной дикой красоте.
Щемящая боль от разлуки с Баженой неожиданно разлилась в груди. Казалось, он даже физически почувствовал, как в последний вечер перед расставанием тёплые ласковые руки гладили его шею и затылок, а влажные губы покрывали быстрыми поцелуями лицо.
Юноша невольно зажмурился и тихонько застонал.
— Что с тобой, паря? — услышал он негромкий голос вожака. — Никак девку свою вспомнил? Теперь с ней свидишься не скоро! Смирись со своей судьбой!
— Как же тут смиришься, коли сама Ингунн обещала нас с Баженой поженить. Ты же при нашем разговоре был и это помнишь?
— Но сам же знаешь, что отец Бажены не захотел отдавать дочь за тебя. Не желал он союза с твоим родом! Потому и пошёл супротив Ингунн!
— А как же мой ребёнок, Дубыня? Он может родиться без отца!
— Что поделаешь, паря, стисни зубы и терпи! Всё в руках богов. Осень и зима пролетят быстро, сам того не заметишь. Ежели наша охота будет удачной, а лёд на реках весной сойдёт рано, то мы вслед за ним по течению быстро приплывём домой. А там, глядишь, твоя Бажена будет ещё на сносях. Ты же шкуры звериные приказным людям продашь и при деньгах хороших останешься. Они тебе помогут с отцом Бажены сговориться! Потому старайся, не ленись. Лес — он упорных людей любит!
— Но я же мало что умею! — хмыкнул Зоремир.
— Об этом не думай! Поставлю тебя в пару с хорошим охотником. Всему от него научишься! По первости ему помощником будешь, а как освоишься, на себя работать начнёшь. И не думай о ватаге нашей плохо, мы ещё никого добычей не обижали! Так ли? — обратился вожак к сидящим на вёслах мужикам.
Те дружно и согласно кивнули головами, продолжая свою монотонную работу.
— Скажи, Дубыня, а тебе становилось когда-нибудь страшно? — прервал затянувшееся молчание юноша. — Очень страшно?
— К чему ты разговор этот затеваешь? — вожак подозрительно и хмуро покосился на юношу. — Нет таких людей, которые совсем ничего не боятся! Храбрец тот, кто страхи свои внутри себя прятать умеет, а не выплёскивает их наружу, как пиво из корчаги.
— Значит, было… — удовлетворённо произнёс Зоремир. — Расскажи. У тебя это интересно получается!
Вожак задумчивым взглядом окинул водную гладь и улыбнулся какой-то своей мысли.
— Что ж, есть у меня один случай для тебя поучительный. Надеюсь, нам запомнится на всю жизнь.
Он пригладил всклокоченную бороду и продолжил:
— Три с лишком десятка лет назад я увязался за своим отцом на далёкую реку Вину, что впадает в Студёное море. Местные жители называют его Гандвиком. Мы вышли из Новогорода на пяти больших лодьях, гружённых разным инструментом, оружием и припасами, да за кормой тянущих по нескольку длинных рыбачьих лодок. Тем походом командовал молодой ещё тогда Кагель — брат князя Буривоя. Надлежало нам пройти до самого моря и построить крепость поблизости от дельты Вины, дабы не пропускать ворогов вверх по ней в сторону Новогорода, а с разных купцов и торговцев пошлину за провозимые товары брать.
Дубыня перевёл дух и продолжил:
— Река та оказалась такой полноводной и могучей, что в некоторых местах берегов с кормы лодьи не видать было. Когда вышли в её дельту, то обнаружили четыре основных рукава и с десяток мелких, а островов и островков в ней — не перечесть! Дальше за ними виднелось безбрежное море! Кагель увидел всё это и повернул лодьи обратно в русло Вины. В море плыть не захотел. И пошли мы под парусом вдоль левого берега реки. Кто-то из кормчих через несколько вёрст обнаружил небольшую песчаную бухту. В ней порешили остановиться на ночлег. Лишь только высадились на берег, поняли, что место уже занято. Там нас поджидали два десятка местных охотников, вооружённых луками и копьями.
— Неужто пришлось воевать? — не выдержал Зоремир.
— Сражаться нам нужды не было, а потому Кагель сложил с себя на землю всё оружие и один пошёл с ними разговаривать. Его приняли мирно. Оказалось, что за ближним леском прячется посёлок биарминов.
— И кто эти биармины? — снова перебил рассказчика нетерпеливый юноша. — Какое-то племя?
— Я не знаю, что тебе ответить! — пожал плечами вожак. — Это жители полуночной страны Биармии, когда-то давно созданной грозным князем Годиславом, отцом почитаемого нами князя-воина Волемира! Тот князь Годислав решил построить на островах, что в Студёном море, огромную каменную крепость и ещё одну такую же на берегу Вины. Для дела такого согнал со всех ближних стран и даже с дальних рек, текущих у Каменного пояса, людей крепких и работящих. В полон его попали разные племена и народы, количеством люда непересчётным, и много-много лет возводили они князю те крепости. Когда же закончили строительство, то обратно по своим домам уже не вернулись. Да и зачем было возвращаться? Народились у них дети и внуки. Целый народ новый, почитай, появился! Расселяться люд стал не только рядом с крепостями, но и по всей округе двинулся. Одна часть аж на берега озёр великих Онего, Нево и ещё далее к морю Варяжскому ушла. Многие на реках Вине, Пинеге и Мезени осели. Но не одни они шли. Дружины княжьи их вели, чтобы места хорошие занять, а коли понадобится, то и у других народов земли отнять. Селились люди родами и целыми племенами, а вот прозываться решили биарминами, или биармами, по имени страны новой Биармии! Так князь Годислав её нарек.
— А зачем крепости ему понадобились? — поедал Дубыню глазами Зоремир.
— Крепостями своими князь хотел закрыть проход ворогам на крупные реки, что в море Студёное и море
