Долина лошадей - Джин Мари Ауэл
«А если бы я что-нибудь себе сломала? Это еще страшней смерти, ведь помочь мне некому.
Впрочем, этого не произошло. Если моему тотему угодно, чтобы я осталась в живых, видимо, у него есть на то причины. Возможно, дух Пещерного Льва послал мне Вэбхья, зная, что Уинни когда-нибудь меня покинет.
И Вэбхья тоже уйдет от меня. Пройдет совсем немного времени, прежде чем он начнет подыскивать себе пару. Он непременно кого-нибудь найдет, хоть он и не рос в львином прайде. Он станет таким могучим, что сможет отстоять большую территорию. К тому же он отличный охотник. Он не будет страдать от голода, ведь ему не надо, чтобы добычу для него добывали львицы».
Она иронически улыбнулась.
«Можно подумать, будто я – одна из матерей в клане, мечтающая о том, как ее сын вырастет сильным и храбрым и станет хорошим охотником. А ведь он мне не сын. Он – лев, обыкновенный… Нет, он не обыкновенный пещерный лев. Он уже сейчас ничуть не меньше взрослых пещерных львов, и он рано начал охотиться. Вот только скоро он меня покинет…
Дарк, наверное, уже совсем большой. И Ура подрастает. Оде будет грустно, когда Ура уйдет к Дарку и станет жить в клане Брана… Ах нет, теперь это клан Бруда. Интересно, долго ли еще осталось до следующего Сходбища клана?»
Перегнувшись через постель, она достала палочки с зарубками. Эйла по-прежнему каждый день вечером ставила очередную метку. Это вошло у нее в привычку, стало своеобразным ритуалом. Развязав узел, она разложила палочки на земле и попыталась сосчитать, сколько дней прошло с тех пор, как она обрела свою долину. Она попыталась приложить пальцы к зарубкам, но их оказалось слишком много, ведь уже миновало столько дней. Ей казалось, что каким-то образом все же можно определить по меткам, сколько времени она провела в этих краях, но ей не удалось сообразить, каким именно. Вот досада. Потом ей пришло в голову, что она может обойтись без палочек и сосчитать, сколько прошло лет, вспомнив каждую из весен. «Дарк родился весной перед прошлым Сходбищем клана, – подумала она. – Следующей весной закончился год его рождения. – Она провела черту на земле. – Затем тот год, когда он начал ходить. – Она провела еще черту. – Следующей весной должен был закончиться период кормления грудью и наступил бы год отнятия от груди, да только он уже перестал сосать грудь. – Она добавила еще одну черту. – Потом меня прогнали, – она сглотнула слюну, почувствовав, как сжалось у нее горло, и часто-часто заморгала, – а летом я нашла эту долину и Уинни. Весной следующего года я повстречала Вэбхья. – Она провела четвертую черту. – А этой весной… – Ей не хотелось считать этот год годом разлуки с Уинни, но что же тут поделаешь? Она провела пятую черту. – Столько же, сколько пальцев на руке, – она приподняла левую руку, – и столько же, сколько лет Дарку. – Она подняла правую руку, выставив вперед большой и указательный пальцы. – А вот столько осталось до следующего Сходбища. Они приведут с собой Уру, и они с Дарком встретятся.
Разумеется, к тому времени они еще не успеют стать мужчиной и женщиной. Но, увидев Уру, все поймут, как она подходит Дарку. Интересно, помнит ли он меня? Будет ли его память такой же, как у людей клана? Чем он будет похож на меня и чем на Бруда… на людей клана?»
Эйла собрала палочки с зарубками, заметив, что их количество между насечками, которые она делала, отмечая дни, когда ее духу приходилось вступать в бой и у нее начинались кровотечения, примерно одинаково. «Интересно, что это за дух тотема мужчины, который сражается здесь с моим? Я не смогла бы забеременеть, даже если бы моим тотемом была мышь. Для того чтобы это произошло, нужен живой мужчина, или я ошибаюсь. Уинни! Может, именно это и делал жеребец? Может, он сделал тебе жеребеночка? Возможно, когда-нибудь я увижу тебя и твое стадо и получу ответ на свой вопрос. Ах, Уинни, это было бы замечательно!»
При воспоминании об Уинни и жеребце Эйлу пробрала легкая дрожь, дыхание ее участилось. Потом ей вспомнился Бруд, и приятное возбуждение спало. «Но от того, что он делал со мной, на свет появился Дарк. Знай он, что у меня родится ребенок, он и близко бы ко мне не подошел. А у Дарка будет Ура. Как и Дарк, она нормальный ребенок, а вовсе не урод. Мне кажется, Ура появилась на свет потому, что мужчина из племени Других изнасиловал Оду. Ура как раз под стать Дарку. В ней есть что-то от людей клана и что-то от того мужчины из племени Других. Мужчина из племени Других…»
Ей надоело сидеть на месте. Вэбхья куда-то ушел, и ей захотелось поразмяться. Выйдя из пещеры, она отправилась вдоль берега реки, окаймленного узкой полосой невысоких кустов. Она зашла дальше, чем когда-либо прежде, хотя, путешествуя верхом на Уинни, она одолевала и не такие расстояния. «Мне снова придется привыкнуть ходить пешком, – подумала она, – и таскать корзину за плечами». Добравшись до конца долины, она двинулась дальше по высокому крутому берегу реки, сворачивавшей к югу. Сразу за поворотом она увидела камни, вокруг которых бурлила вода. Казалось, кто-то специально расположил их поперек речного русла на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы можно было перебраться на другой берег, к тому же скалистая стена в этом месте оказалась не особенно крутой. Эйла взобралась наверх и остановилась, всматриваясь в просторы западных степей.
Они почти ничем не отличались от восточных, разве что местность была менее ровной. Эйла не так хорошо знала эти края. Она с самого начала поняла, что двинется на запад, когда примет решение покинуть долину. Снова перебравшись через реку, она отправилась по долине обратно к пещере.
Она вернулась, когда уже почти совсем стемнело, но Вэбхья так и не появился. Огонь не горел, и пещера показалась ей холодной, неуютной и совсем пустой. Она чувствовала себя куда более одиноко, чем когда только-только поселилась в ней. Эйла развела огонь, вскипятила воду и заварила чай, но готовить ей не хотелось. Взяв кусок вяленого мяса и несколько высушенных на солнце вишен, она присела на постель. Впервые за долгое время она оказалась в пещере совсем одна. Эйла подошла к своей старой переносной корзине и долго рылась в ней, пока не нашла на дне кусочек кожи, в который она заворачивала Дарка, когда тот был совсем маленьким, сложила его, прижала к
