Жертва по призванию - Галина Кор
— Если ты не видишь людей, это не значит, что их нет, — бросает на меня многозначительный взгляд и снова переключает внимание на дорогу.
И что это значит? Что в доме есть еще люди? Возможно, дом большой. Получается, что хозяин дома приучил персонал быть невидимым? Мне бы сейчас это умение тоже пригодилось…
Едем. Он молчит. А я и рада. Притулила голову к стеклу и ни о чем не думаю.
— Устала? — вдруг спрашивает с того ни с сего мужчина. Дергаюсь от неожиданности. Я успела глубоко уйти в себя, а тут такое резкое возвращение, что аж сердце сделало кульбит. Почему-то я не готова изливать ему душу, и делиться своими впечатлениями о прожитом дне. При иных обстоятельствах я бы и стоять рядом с ним не рискнула, не то что сидеть рядом и разговаривать.
— Да так… — говорю уклончиво.
— Да, Вадим умеет утомить. Как давно вы знакомы?
О, чувствую, начинается допрос. Тон соответствующий, и вопросы стандартные. Люблю детективы.
— Месяца три, наверное, — если честно, то я не помню точную дату. Как и день недели, во что я была одета, и какая была погода. Но это я думаю про себе. Ответить таким тоном, который я позволяю себе мысленно, я не рискну.
— У вас разный курс, кафедра… как так получилось, что вы познакомились? — поворачивается в мою сторону, и в его глазах отражается желтый свет уличного освещения, словно вспыхивают языки адского пламени.
Ууу… как жутко. Но надо перестать самой себя накручивать, угомонить разбушевавшуюся фантазию и вспомнить главное: он человек.
— Он сам подошел.
— Просто так?
— Не просто так. Сказал, что ему нужно подтянуть английский, а так я набрала самый большой проходной балл, то он готов мне платить за индивидуальные занятия.
— Так ты, значит, за деньги, — говорит так, словно я продаюсь за деньги.
— И ничего я не за деньги, — получается возмущенно. — Я сказала, что могу два раза в неделю уделять ему по сорок минут и без всякого вознаграждения.
— Альтруистка… — впервые вижу, как на его лице появляется хоть и кривая, но ухмылка. Не улыбка, но хоть что-то, приближающее его к человеку.
— Не совсем. Он угощал меня кофе, пирожными, пару раз дарил цветы…
— А в одно прекрасное утро солнечный луч, пронзивший серые облака, стал предвестником зарождающихся чувств… и сразу любовь. — Я ощутила тень сомнения в его голосе, даже несмотря на то, что он старался звучать безразлично. Моё сердце замерло на мгновение, пытаясь понять истинные мотивы его слов. Он считает меня охотницей? Прикидываюсь простушкой, а сама втираюсь в доверие, так сказать. Паучиха, которая заманивает в свои сети. Но я-то знаю, что это не так! А стоит ли ему доказывать? Вряд ли поверит…
— Совсем все не так. Я понимаю ваши переживания, как отца… простите, не знаю вашего отчества…
— Николаевич. Но это не важно. Можно просто Игорь.
— Мы из разных возрастных… поэтому… Игорь Николаевич, мне нравится ваш сын, конечно, ни о какой любви речь не идет. Симпатия, влюбленность… — чуть не ляпнула, что мы ни разу еще не… короче. — И никакая я не охотница! — перехожу на эмоции. Все от нервов.
— А я и не упрекал.
— Нет, но ваш тон…
— Какой?
— В том-то и проблема, что никакой!
— Успокойся, я тебе верю, — из-за отсутствия эмоциональной составляющей в его ответах я не могу понять, верит ли он мне реально, или «верит».
Сдуваюсь. Что я пытаюсь доказать? Что я не осел? Плевать! Тем более мы подъезжаем к общежитию. Сейчас скажу: «До свидания», и буду надеяться, что новая встреча не состоится. Тем более у нас с Вадимом все так шатко, прямо балансируем, как эквилибристы на цилиндрах.
— Спасибо, что подвезли, — начинаю ерзать на кресле, готовая выпрыгнуть чуть ли не на ходу.
— Не за что, — останавливает машину напротив входа, мне остается лишь обойти машину и пройти с десяток шагов до двери.
Открываю дверь и спрыгиваю.
— Ой, — уже выйдя из машины, вспоминаю, что в кармане ключ от машины Вадима, — возьмите. Машина осталась у бара «Якорь», — вкладываю ключ в протянутую руку.
— И что, вот так взял и оставил? И даже не возмущался? — не верит почему-то Игорь Николаевич.
— Да, — берусь за дверь, собираясь захлопнуть.
— Ты слишком хорошая для него, — говорит так, что я не понимаю, комплимент это или упрек. Он словно компьютер, обработавший информацию и выдавший результат. Искусственный интеллект на страже порядка… в роли начальника полиции города.
— Может, он не так уж и плох? — решаюсь на маленький спор в надежде, что он его не продолжит. Проиграю. Сейчас впечатления от вечера и поведения Вадима навряд ли заставят мозг вспоминать что-то хорошее в его защиту. Я не конфликтный человек, но ему удалось сегодня даже меня вывести из себя.
Захлопываю дверь и обхожу машину. Игорь не спешит уезжать. Слышу, как окно медленно опускается. Не оборачиваюсь, пока:
— Яна, — останавливаюсь и смотрю через плечо. — Так, информация к размышлению… Уровень знаний английского языка у Вадима соответствует уровню С1. С восьми до семнадцати лет он проводил летние каникулы в лагере, программа которого включала даже путешествия в Великобританию, США или Канаду.
Вот тебя и подловили, Яночка…
Спасибо тебе, Вадим, что своим глупым подкатом ты выставил меня полной дурой.
«Высший балл…», «помоги, пожалуйста», «…скоро сессия» …
Козел!
Да пошли они, всем своим семейством!
Ухожу гордо.
Хоть ему и не важно.
Глава 12. Я не врач, но диагноз ясен
Утро. Я без настроения.
Поднимаюсь и бездумно брожу по комнате, пытаясь сообразить с чего начать. Сначала кровать застелить, а потом идти в душ, или наоборот? Вместо всего это, наливаю в стакан воду и жадно пью, словно это у меня вчера было «свидание со спиртным».
— Янка, — дверь распахивается и в комнату вваливается Галя, соседка по блоку, — старшая сказала, что через полчаса вырубят воду. Что-то будут чинить. Если сейчас не пойдешь, то пролетаешь.
— Бегу, — хватаю полотенце и косметичку с гигиеной, спешу в душевую.
Долго плескаться не получается. Напор воды становится все меньше и меньше, хорошо, что голову не стала мыть. Зубную щетку пришлось мыть под струйкой со спичку.
— Ну что, успела? — интересуется Галя, как только ровняюсь с ее комнатой. Дверь открыта, она надевает куртку.
— Да, спасибо.
— Что-то ты какая-то невеселая? — Галя выходит из комнаты уже полностью одетая.
— Обычная, — пожимая плечами. — А ты куда, так рано? Только ж семь двадцать.
— У меня
