Илья Мазурук - Над Арктикой и Антарктикой
Выходим на связь только над Перу, когда штурман доложил, что границу пересекли. Лима удивляется: о нашем полете ей ничего не известно.
Рассвет застает нас уже над Панамой. Опять проходим мощный грозовой фронт, летим над Карибским морем. Скоро Гавана. Оттуда–то и дело поступают тревожные запросы: кто поименно на борту, состояние здоровья?
Я вышел в салон. Здесь буквально некуда ступить. Кому не хватило кресел, устроились на полу, в проходе. Большинство пассажиров спят — за эти два дня им немало пришлось пережить. Многие из них защищали президентский дворец Ла Монеда, защищали свое посольство. В сумраке дежурного освещения тут и там белеют бинты.
Совсем неподалеку от меня молодая женщина. Качает ребенка, второй прижался к матери и спит. Взгляд женщины невидяще устремлен в темноту иллюминатора, по щекам капли слез. Я знаю — это дочь Альенде, отец убит хунтовцами на её глазах.
…Казалось, что вся Гавана пришла встречать наших пассажиров. На земле, на балконах, на крыше аэропорта — повсюду, куда ни бросишь взгляд, машут руками и флажками, кричат и смеются.
В салон самолёта поднимаются президент Республики Куба Освальдо Дортикос Торрадо и первый заместитель премьер–министра Рауль Кастро. Они благодарят наше правительство за оказанную помощь, благодарят экипаж, жмут нам руки. Мы спускаемся по трапу и попадаем в объятия…