Полководцы шпионских войн - Игорь Григорьевич Атаманенко
Глава восьмая. Сепаратным переговорам — наше «нет!»
После разгрома гитлеровских войск под Сталинградом и на Курской дуге приоритетом зарубежных резидентур стало выяснение сроков открытия союзниками второго фронта и выявление их возможных контактов с эмиссарами нацистской Германии для проведения сепаратных переговоров.
Тому были причины: сигналы о попытках определенных кругов Англии и США, намеревавшихся за спиной Советского Союза договориться с нацистами, начали поступать от закордонных источников уже через год после вторжения гитлеровских войск в нашу страну.
Так, в мае 1942 года из резидентуры НКВД в Стокгольме пришло донесение, что некий сотрудник германского посольства тайно отбыл в Лондон для ведения переговоров с британской стороной об условиях выхода Германии из войны. В донесении подчеркивалось, что вдохновителями оппозиционных Гитлеру групп являются экс-канцлер фон Папен и ряд высокопоставленных военных и политических деятелей страны.
Фитин обо всём доложил Сталину, добавив, что хотя Англия и отклонила предложение немцев и интернировала дипломата из шведского посольства, но контакты англичан с немцами продолжаются в Мадриде и Лиссабоне.
В феврале 1943-го в Цюрихе появился видный представитель германской аристократии князь Гогенлоэ. С соблюдением повышенных мер конспирации он встретился с Алленом Даллесом, шефом подразделения Управления стратегических служб (внешняя разведка США), действовавшим в Европе.
Более того, в 1944 году Даллес имел контакты с отставным нацистским генералом фон Браухичем и вел с ним переговоры об отстранении Гитлера от власти и создании в Германии переходного военного правительства, которое будет поддержано Англией и США. Подобные переговоры, но в ином составе с германской стороны, продолжались и в 1945 году.
Обо всех выявленных фактах сепаратных переговоров представителей США и Англии с немецкими эмиссарами Фитин незамедлительно докладывал Сталину.
7 апреля 1945 года, когда Красная Армия была на подступах к Берлину, Сталин направил личное послание президенту США Рузвельту, в котором подчеркнул недопустимость сепаратных переговоров с Германией накануне ее поражения. В категоричном тоне вождь потребовал участия советской стороны во всех переговорах об условиях капитуляции Германии.
Вняв требованиям Сталина, Рузвельт приказал Даллесу прекратить всякие контакты с немцами. Таким образом, их попытки внести раскол в антигитлеровскую коалицию потерпели фиаско. В этом, прежде всего, была заслуга внешней разведки и ее руководителя П.М. Фитина.
Глава девятая. Нам нужен берег турецкий!
Миллион янычар у границы с Арменией
Из истории Великой Отечественной войны известно, что до ноября 1941 года советское Верховное командование, опасаясь нападения японцев, держало на Дальнем Востоке огромную войсковую группировку: более миллиона солдат и офицеров с соответствующим количеством танков, орудий и самолетов.
Только после представленных Фитиным разведданных, что императорская Япония не вступит в войну на стороне Германии, десятки дивизий крепышей-сибиряков были спешно переброшены под Москву и, по сути, решили судьбу столицы.
Блокированию миллионной войсковой группировки на Дальнем Востоке посвящено множество исследований. Вместе с тем, по непонятным причинам незаслуженно предан забвению другой исторический факт: по какой причине почти 20 дивизий отборных войск — три укомплектованные армии — в полной боевой готовности в качестве «сил сдерживания» находились на границе СССР с Турцией? Они дислоцировались не только в республиках нашего Закавказья, но и в Иране, конкретно — в районе города Тебриз, где сходились границы Советского Союза, Турции, Ирака и Ирана.
Событие малоизвестное, но абсолютно достоверное и не нарушавшее международного права. Согласно 6-й статье советско-иранского договора, подписанного в 1921 году, мы имели право ввести в Иран войска, если какая-то третья держава попытается превратить его территорию в плацдарм для военных выступлений против Советской России.
…Вводу в Иран «сил сдерживания» предшествовала работа внешней разведки. Добытую ею информацию о том, что на границе с Арменией Турция сосредоточила миллион солдат-янычар для последующей оккупации нашего Закавказья, Фитин доложил Сталину. Верховный Главнокомандующий воспользовался условиями договора, и в августе 1941 года по его приказу на территорию Ирана были введены сначала 12, а затем еще 5 дивизий.
Эта акция настолько отрезвила горячие головы в турецких штабах, что они решили отложить вторжение на территорию Грузии, Армении и Азербайджана до взятия Гитлером Москвы.
Ко всему турки понимали, что их группировка будет действовать в невыгодных условиях: в то время как ей пришлось бы наступать в горно-лесистой, непроходимой для танков и тяжелых орудий местности, советские войска имели возможность ударить ей в правый (северный) фланг, двигаясь по равнине.
…В дальнейшем, несмотря на то, что Москва немцами не была взята, Турция не отказалась от своих планов осуществить вторжение на территорию нашего Закавказья, а выжидала удобного момента и постоянно наращивала количество войск и техники в районе границы с Арменией.
О состоянии дел на границе и о планах турецкой военщины Фитин регулярно извещал вождя, поэтому 20 наших дивизий по-прежнему оставались в районе Тебриза.
Даешь Стамбул!
К маю 1945 года, когда исход войны был предрешен и стало ясно, что освобожденные Красной Армией страны Восточной Европы изберут социалистический путь развития, среди некоторых членов Президиума ВКП(б) всё большую популярность приобретала идея вернуть в состав СССР исконно армянские земли, насильственно отторгнутые и присоединенные Турцией к своим территориям в 1918 году.
Земли армян, порабощенные турками, составляли ни много ни мало почти треть всей площади современной Турции, по сути, всю ее северо-восточную часть от города Карс до города Эрзурум и далее на запад.
Причем, Армянское нагорье с долиной озера Ван — это самая плодородная часть Турции — выращиваемые там зерновые не только кормят всю страну, но и экспортируются за рубеж.
Искушение одним мощным броском пройти от иранской границы до самого Стамбула не являлось коллективной фантазией, а подкреплялось присутствием трех наших отборных армий, сосредоточенных в районе Тебриза.
Да и политическое обоснование акции имелось.
Прежде всего, земли, которые предполагалось освободить, на 95 % были населены дружественно настроенным нам населением — армянами и до 1917 года входили в состав Российской империи, в соответствии с Туркманчайским мирным договором, заключенным 2 февраля 1828 года между Россией и Ираном.
У нас к Турции имелись претензии и другого порядка. Ну хотя бы тот факт, что она превратила Черноморскую акваторию в свое внутреннее море, наглухо закрыв нам проход через Босфор и Дарданеллы в Средиземное море. Притом, что гитлеровцы во время Второй мировой войны беспрепятственно пользовались этими проливами.
Другими словами, партийный ареопаг СССР вынашивал планы установить в Малой Азии советскую власть,
