Библиотека Данталиона - Дмитрий Геннадьевич Мазуров
— Ты права, — Голд вздохнула. — Отец опять будет требовать, чтобы я, наконец, выбрала подходящего жениха. В прошлый раз я отбилась благодаря Библиотеке. Теперь придётся придумывать что-то новое…
Они развернулись и пошли к лагерю, оставив позади мрачное здание Библиотеки. Флюмен двинулась за ними, и вскоре все четверо скрылись за холмом, растворившись в сумерках.
Библиотека осталась стоять на краю пустоши, такая же древняя и зловещая, как и прежде. Где-то внутри неё томились души проигравших, оплакивая свою неудачу. А в самом сердце библиотеки Данталиона, продолжалась битва. Битва, которая должна была определить, кто из них достоин главного приза.
Никто из собравшихся у башни не знал, что вскоре их лагерь пополнится новыми выбывшими. Никто не знал, что Сефаро, который казался им слабаком и выскочкой, уже мёртв. Никто не знал, какие испытания ждут тех, кто остался внутри.
Но все они — Катарос, Голд, Сэнд, Флюмен — чувствовали одно: мир меняется. Старые правила больше не работают. И тот, кто придёт к финишу первым, перепишет историю магии. Имя победителя ещё долго будет звучать на континенте. Имя того, кого никто не ждал. И это будет только начало.
Глава 26
Время после боя с пауком тянулось вязко, как смола. Мы шли по коридорам, которые петляли и сворачивали, но неизменно вели куда-то вглубь библиотеки. Ренар насвистывал какой-то мотивчик, Адам, до сих пор бледный и слегка пошатывающийся, старался держаться ровно. Солани двигалась бесшумно, её взгляд скользил по стенам, отмечая каждую деталь, каждую возможную засаду.
Вскоре коридор привычно расширился, и мы вышли в огромный круглый зал.
Здесь не было книг, не было пьедесталов, не было загадочных механизмов или зеркал. Только гладкий чёрный пол, отполированный до зеркального блеска, высокий куполообразный потолок, теряющийся в темноте, и девять колонн по краям — массивных, вырезанных из цельного обсидиана, украшенных барельефами. На каждом барельефе я узнавал сцены из пройденных испытаний. Всё, что мы пережили, было запечатлено в камне.
В центре зала нас уже ждал Данталион.
Демон выглядел торжественным. Его чёрный костюм был безупречен, седые волосы аккуратно зачёсаны назад, трость с набалдашником в виде раскрытой книги зажата в правой руке. А глаза, золотые, с вертикальными зрачками, смотрели на нас с живым, почти человеческим интересом. И улыбка, игравшая на его губах, была не ледяной, как обычно, а… почти тёплой.
— Фауст, — произнёс он, и его голос разнёсся под сводами зала, заставляя воздух вибрировать. — Ренар. Сильвия. Адам. Вы дошли. Вы прошли через все испытания, которые я приготовил.
Он обвёл нас взглядом, задержавшись на каждом чуть дольше обычного.
— Это был долгий путь, — продолжил Данталион. — Кто-то погиб. Кто-то сдался. А кто-то стал частью моей коллекции. Но вы — вы здесь. Выстояли. Доказали, что достойны стоять в этом зале.
Он поднял трость и ударил набалдашником о пол. Звук разнёсся под куполом, и в центре зала, прямо перед ним, из пола начали подниматься четыре каменных пьедестала. Низкие, квадратные, они встали напротив каждого из нас, образуя полукруг.
— Приближается финал, — Данталион сделал шаг вперёд, спускаясь с возвышения. — Но прежде чем вы ступите на последнюю тропу, ведущую к главному призу, я должен предложить вам выбор.
Я почувствовал, как Ренар напрягся. Солани чуть заметно сместилась, принимая боевую стойку. Адам, наоборот, замер, будто боялся даже дышать.
— Выбор? — переспросил я, не отводя взгляда от демона.
— Да, — Данталион остановился в центре зала, между четырьмя пьедесталами, и развёл руками. — У вас есть два пути. Первый — самый простой и очевидный. Вы сражаетесь друг с другом. Четверо входят — один выходит. Последний выживший получит право идти к главному призу.
— А второй? — спросил Ренар, и в его голосе звучала настороженность.
— Второй — куда более сложный, — усмехнулся демон, и его золотые глаза сверкнули. — Вы сами выбираете одного, кто пойдёт дальше. Без боя. Без крови. Просто… ваш выбор.
В зале повисла тишина. Я слышал дыхание своих спутников — ровное у Ренара, чуть учащённое у Адама, почти незаметное у Солани.
— Но есть одно условие, — продолжил Данталион, и его голос стал мягче, почти ласковым. — Выбор должен быть единогласным. Если хоть один из вас выберет другого кандидата, все четверо отправляются на арену. И тогда — как повезёт.
Он замолчал, давая нам время осознать услышанное. В зале стояла тишина — такая плотная, что я слышал, как кровь пульсирует в висках.
— Итак, — Данталион поднял руку, и над каждым пьедесталом зажёгся магический свет — серебристый, ровный, не дающий теней. — У вас есть время. Советуйтесь, спорьте, доказывайте. Но помните — ваше решение должно быть окончательным и единогласным.
Он щёлкнул пальцами и исчез, растворившись в воздухе, оставив нас одних в пустом зале под холодным светом магических огней.
— Ну и дела, — выдохнул Ренар, первым нарушая молчание. — Это не выбор. Это ловушка.
— Согласна, — кивнула Солани, и её зелёные глаза с вытянутым зрачком стали серьёзными, почти мрачными. — Данталион хочет, чтобы мы перегрызли друг другу глотки. Или сами отдали кому-то победу, которую заслужили.
— Но если мы не сможем договориться, мы все отправимся на арену, — заметил Адам. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась непривычная твёрдость. — И тогда выживет только один.
— Ты боишься? — спросил Ренар, поворачиваясь к нему.
— Да, — честно признался Адам. — Боюсь. Но не смерти. Боюсь, что если мы начнём драться, то потеряем нечто большее, чем жизнь.
— Что же? — спросила Солани, и в её голосе прозвучало любопытство.
— Доверие, — ответил Адам, и его зелёные глаза встретились с её. — Мы прошли через многое вместе. Мы спасали друг друга, прикрывали спины, помогали в бою. Я не хочу,
