Женская Свобода - Зарина Биберган
Это не означает исчезновение маскулинного принципа, но это означает постепенное движение к интеграции, где линейность дополняется цикличностью, действие — паузой, контроль — доверием, эффективность — глубиной. Здесь появляется возможность строить системы, учитывающие оба полюса. И в этом смысле можно говорить о начале более феминной эпохи, не как о замене одного другим, а как о возвращении утраченного баланса, где женский опыт, женское тело и женская психика перестают быть «отклонением» и становятся равноправной основой для конструирования реальности.
Глава 3. Карта женской психики
Мы все выросли в мужецентричной системе, которая существует уже тысячелетия и влияла на нас множеством способов . Она передавалась через истории, которые мы слышали с детства, через молоко матери, через родовые установки и генетические травмы, через культурные мемы и системы мировоззрения — философские или религиозные. Любая идея, укоренившись, со временем прорастает в пространство человеческой жизни, затрагивая язык, культуру, научные представления, бытовые практики и способы, которыми мы описываем реальность.
Идеи никогда не остаются исключительно на уровне абстракции. Постепенно незаметно они формируют ткань мира, в котором мы живём. Они проявляются в устройстве социума, в политических институтах, в решениях, которые принимаются на уровне государств, в ценностях, которые становятся нормой. Они проявляются в искусстве и литературе, в историях, которые передаются из поколения в поколение и которые формируют наше представление о том, что допустимо, а что нет. Они проявляются в детских сказках, образовательных системах, школьных программах, в том, чему учат детей и какие роли выдают за естественные. Даже такие, казалось бы, нейтральные вещи, как режим рабочего дня, расписания, архитектура пространств или температура в офисах, часто отражают ту самую невидимую логику, на которой построена система. Именно так идеи незаметно формируют бытие таким, каким оно в итоге становится.
Наука долгое время поддерживала эту структуру, не из злого умысла, а следуя общей логике, в которой формировались исследовательские приоритеты. Исследования о женском теле, физиологии и опыте долгое время уступали по количеству аналогичным исследованиям о мужчинах. Если вы читали книгу «Невидимые женщины» [1] * , то хорошо знаете эту устойчивую конструкцию, в которой мужской опыт выдается за универсальную норму, а женский оказывается на обочине или вовсе не принимается в расчет.
По сути, мы все родились в пространстве, где заранее задана ориентация на мужское самосознание, мужской стиль жизни, мужскую субъектность. Эта ориентация настолько привычна, что долгое время даже не осознаётся как особая система координат. Мы относимся к ней как к естественному порядку вещей.
Сейчас мы находимся в особом историческом промежутке. После третьей волны феминизма процесс уже нельзя описывать как временную волну, которая поднялась и стихла. Он постепенно распространяется по всему миру, затрагивая разные области человеческой жизни. Под словом «феминизм» я не имею в виду войну против мужчин. Речь о другом: женщины стали актуализировать себя на собственных условиях, постепенно сепарируясь и обретая собственную субъектность.
Возникает простой, но очень фундаментальный вопрос. Кто я как женщина независимо от внешнего мужского взгляда? Кто я, если я не обслуживаю систему, в которой мужское начало считается первичным? Кто я как субъект? Кто я, если я воспринимаю себя не как «второй пол», о котором писала Симона де Бовуар, а как отдельный, автономный и равный пол? Кто я, если я не ведомая, а ведущая? Какие законы я тогда задаю? По каким принципам я существую? Как я принимаю решения? Как я определяю ценность и смысл собственной жизни?
В каком-то смысле мы все сейчас находимся в положении первооткрывательниц. В разных жизненных сферах: в бизнесе, в науке, в культуре, в духовности, — женщины постепенно пробуждаются и задаются вопросом: как может выглядеть жизнь, построенная не только вокруг мужского опыта, но и вокруг женского?
Е стественно, этот процесс сопровождается сильной дезориентацией и растерянностью. Это вполне закономерно, ведь мы оказались в исторически новой ситуации. Впервые за долгое время женщины получили возможность объединяться в глобальном масштабе, обмениваться опытом, поддерживать друг друга и вместе формировать будущее.
Мы знаем из истории примеры матриархальных или матрилинейных сообществ, локальных коммун или отдельных культур с преимущественно женским влиянием. Можно вспомнить примеры государств, в которых женская власть играла заметную роль. Но если говорить о глобальной человеческой цивилизации, прецедента, в котором женщины на таком уровне начинают осознавать себя коллективной силой и влиять на направление развития планеты, по сути, не было , во всяком случае, у нас нет доказательств, что так происходило много тысячелетий назад.
Женское тело устроено иначе. Его отличает не только физиология, но и сама логика того, как через тело переживается жизнь, принимаются решения и выстраивается контакт с реальностью. Женское тело, благодаря своей цикличности, изначально знакомо с парадоксом и полярностью. В женском опыте естественным образом соседствуют и сменяют друг друга разные состояния: отдавать и брать, открываться и закрываться, действовать и отступать . Эта полярность проживается
