Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский
— О да, будешь, — покачал я головой, — но поверь, тебе это знание не понравится.
— Ой да ладно⁈ — скептично усмехнулась Октавия, — я убивала людей тысячами, я ломала жизни и сжигала города, я обезглавила мать собственной рукой, я оставила на верную смерть отца, я привела в наш мир аспект мира смерти, способный вызвать гребаный апокалипсис, я поглотила астральный источник, способный править Обителью, я спустилась в загробный мир, подчинила его и вернулась обратно! Да внутри меня прямо сейчас находится неупокоенный призрак давно сдохшего старика, конвертирующий дарованное ему моим вниманием жизненное тепло в бесконечные оргазмы! А я их чувствую совсем не так, как он, — брезгливо поморщилась Октавия, — Поверь, Маркус, я повидала достаточно дерьма в этой жизни, и меня сложно чем-то удивить.
— Знаешь, Октавия, как говаривал мой наставник, «порой последний шаг бывает сложнее всех предыдущих».
— Звучит как-то по-старперски, даже для тебя, — скривилась Октавия.
— Ладно, хочешь знать, как стать Паладином, пожалуйста, — пожал я плечами и указал в сторону выхода, — ты видела, что случилось в Роще?
— Частично, — кивнула черноволосая девица, — было непросто смотреть внутри, но много смертей равно много призраков. Это помогло. В общих чертах обстановку оценила. Виктория же стала там Паладином?
— Верно, стала, — спокойно подтвердил я, — и ты заметила, что она сделала, чтобы им стать?
— Пыталась, но ничего толком не поняла, — разочарованно вздохнула Октавия, — ну, она услышала зов. Приперлась на него. Пообщалась с Янусом. Вышла. Паладин.
— Не пообщалась. Она убила Януса, — сделал я важный акцент и замолчал.
— Ну пусть убила, и что… — продолжила эмоционально ворчать Октавия, а потом вдруг резко застыла.
Черноволосую девицу словно током прошибло. Всю уверенность, властность и непоколебимость ураганом сдуло с лица. Саму же девушку перекосило, и она, нахмурившись, и нервно посмеиваясь, повернула взгляд на меня.
— Нет… нет-нет-нет-нет-нет! — запричитала она в легкой истерике, — только не говори мне… ты же не хочешь… ты же не имеешь в виду что я должна…
Я видел, как искры отчаяния разгораются в ее охватываемыми безумием глазах. Ее призрачное тело начало трясти, оно пошло волнами прозрачными волнами, могильный холод начал оседать инеем и разъедать пространство.
А по центру всего этого стояла трясущаяся от ярости Октавия и злющими глазами смотрела на меня.
Мгновение, и она сблизилась. Вцепилась ледяными руками мне в шею, вонзилась лбом, чуть не пробив мне череп, и выпуская коготки и могильный холод изо рта, закричала:
— ЭТО НЕ ПРАВДА! ЭТО ЛОЖЬ! ТЫ ЛЖЕШЬ МНЕ!!!
Я же стоял и молчал. Смотрел как все сильнее пульсируют безумием ее глаза и как глубже ее душа проваливается в пучины отчаяния. Призрак внутри ее аватара уже не радовался, что выиграл лотерею. Он страдал сильнее прочих и его буквально расщепляло в небытие от урагана бушующих эмоций Октавии.
Этот же ураган поглощал собой все вокруг и разрушал этот временный клочок загробного мира, по которому призраки носились без шансов выбраться.
Она уничтожала их. Поглощала как черная дыра. Ее эмоции разъедали пространство, Октавия теряла контроль над Всадниками в своей голове, но ей было абсолютно наплевать на все это.
Преемница Мордина смотрела на меня и ждала, что я скажу, что это шутка. Скажу, что есть другой выход. Скажу, что угодно, чтобы ей стало легче.
Но я молчал и ждал. Ведь никакие мои слова ей сейчас не помогут. Ведь тот, кто смог бы ее успокоить, в очередной раз испугался сказать все сам, и отправил Октавию ко мне. Отчасти, я понимаю почему Мордин так сделал.
Не принимаю, считаю его ублюдком трусливым, но понять могу.
Ведь если Октавия не справится со своими эмоциями сейчас и позволит Вестникам перехватить контроль над собой, я смогу ее убить. А он бы уже не смог.
Поэтому я молча ждал и смотрел, кто возьмет вверх.
Холодные пальцы сжимались на моей шее все крепче, до хруста позвоночника, но в один момент, хватка вдруг начала ослабевать. Энергия вокруг слегка стихла, но я для верности подождал еще немного.
И только убедившись, что безумие начало отступать, а в глаза Октавии стали возвращаться искорки сознания, я аккуратно убрал ее дрожащие ледяные руки от своей шеи. После чего, не отрывая взгляда от все еще охваченной глубочайшим отчаянием девицы, произнес:
— Чтобы стать Паладином, ты должна вернуться и убить Мордина. Другого пути нет.
Глава 2
— Нет… это не может бы правдой! Он бы сказал мне! — сверкнули яростные, но уже не безумные глаза Октавии.
— Ага, также как сказал о том, что хочет сделать из тебя Паладина? Сколько Мордин молчал об этом? Лет десять? Двадцать? И даже встав лицом к лицу не смог признать это сам, — хмыкнул я.
— Тц, — скривилась не сумевшая ничего на это ответить черноволосая девица, и, оттолкнувшись от меня, буквально прорычала от бессилия, — вот же сука… сука! СУКА! — выругалась она, начав ходить кругами по усыпальнице, — Если бы я знала, я бы отказалась! Я бы не выбрала оставить источник Смерти! Я бы не стала поглощать астрал! Я бы не повелась на гребаную сказку! Маркус… я уже столько натворила… стольких погубила… и ты реально думаешь, что я убью последнего кто у меня остался⁈ Убью единственного, кто верил в меня с самого детства? Единственного кто дает моей нынешней жизни смысл⁈ Без Мордина это все бессмысленно! ЭТОТ УБЛЮДОК ПОСЛЕДНИЙ КТО МНЕ ДОРОГ, МАРКУС! И ВЫ ОБА ГРЕБАНЫЕ ПСИХИ, ЕСЛИ ДУМАЕТЕ, ЧТО Я ТАК СДЕЛАЮ! ИДИТЕ В ЖОПУ, ЯСНО⁈ МНЕ ВООБЩЕ ЭТО ВАШЕ ПАЛАДИНСТВО ИЗНАЧАЛЬНО НЕ ОБОСРАЛОСЬ!!!
Последние фразы Октавия произносила с криком во все горло и одновременно лупила меня кулаками в грудь. Но реальной силы в этих ударах не было. Девица просто выплескивала накопленное как могла. Не гасила эмоции, а разбрасывалась ими, что помогло вернуть девушке контроль над разумом и даже восстановить более-менее ровное дыхание.
— Все сказала? — спокойно спросил я, когда удары прекратились, а сама Октавия просто молча уперлась мне лбом в область груди.
— Нет, — не поднимая головы, холодно буркнула девица.
— Ладно, — пожал я плечами.
И мы продолжили так стоять. В абсолютной тишине. Энергия вокруг улеглась. Пространство пришло в норму.
— Почему так нужно? — тихо
