Изолятор - Николай Брыжак
Он вышел из гаража, не оглядываясь. Хлопнула тяжелая металлическая дверь, отрезая запах страха и пыли. Лязгнул ключ в замке. Один оборот. Второй.
Жека прислонился спиной к холодным воротам и сполз вниз, закрыв лицо руками. Над головой беззвучно жужжал дрон, охраняя его маленькую, грязную тайну. А кольцо на пальце продолжало вибрировать, фиксируя его ложь, его пульс и его падение.
Глава 7
Инцидент
3:00 утра. Время, когда город умирает. Время, когда ведьмы заканчивают ритуалы, а нормальные люди видят самые глубокие сны.
Жеке снилось море. Теплое, ласковое, пахнущее солью и свободой. Он лежал на песке, и солнце грело ему руку. Слишком сильно грело. Жгло.
Жека дернулся, вырываясь из липкой паутины сна. Он сел на кровати, хватая ртом воздух. В комнате царила абсолютная, ватная темнота — шторы «блэкаут» отсекали любой свет с улицы. Тишина была такой плотной, что звенело в ушах.
Но его правая рука горела. Это была не метафора. Безымянный палец словно сунули в костер. Жека зашипел и схватился левой рукой за правое запястье. В темноте, как глаз маленького злого демона, пульсировал красный диод на его смарт-кольце.
Вибрация была такой сильной, что отдавала в кость, до самого плеча. «Вз-з-з. Вз-з-з. Вз-з-з».
— Твою мать… — прохрипел он со сна, пытаясь нащупать ночник.
Но кольцо не дало ему времени. Внезапно вибрация прекратилась, и Жека почувствовал странный зуд прямо внутри черепа, за ушами. Костная проводимость. Голос звучал не из динамика, а прямо в его голове. Механический, лишенный интонаций голос системы безопасности.
«Код: Черный. Мобилизация. У вас три минуты».
Жека попытался стянуть кольцо. Он знал, что это бесполезно, но паника — плохой советчик. Титановый ободок сидел намертво, словно врос в кожу. От попытки сдвинуть его кольцо нагрелось еще сильнее, до температуры кипятка.
«Попытка саботажа. Предупреждение. Следующий разряд будет болевым. Одевайтесь, Евгений Валерьевич».
Жека выругался, тряся обожженной рукой. Он вскочил с кровати. Ноги запутались в дорогом одеяле. Свет в комнате вспыхнул сам — резко, на полную яркость, выжигая глаза. Никакого плавного «утреннего режима». Боевой свет.
Он метнулся к стулу, где висел комбинезон. Одевался он дрожащими руками. Молния заела. Пуговица на манжете оторвалась и укатилась под кровать. В голове билась одна мысль: «Началось. Я думал, это просто работа. Я думал, я буду чинить трубы. Но сантехников не будят болевым шоком в три часа ночи».
— Я готов! — крикнул он в пустоту комнаты, застегивая воротник. — Хватит меня жарить!
Кольцо мгновенно остыло. Диод сменил цвет с красного на ровный, холодный синий. «Выход. Транспорт подан».
Жека вышел в коридор. Квартира казалась чужой. Стерильной, враждебной. Кофемашина мигнула ему зеленым огоньком, словно насмехаясь: «Кофе не будет, парень».
Он спустился на лифте. В лобби было пусто. Даже робот-консьерж стоял в спящем режиме, опустив пластиковую голову на грудь. Стеклянные двери подъезда разъехались.
На улице лил дождь. Холодный, косой ливень, который мгновенно промочил комбинезон. У бордюра не было привычного черного минивэна с кожаным салоном. Там стоял «Тигр». Армейский бронеавтомобиль. Угловатый, выкрашенный в матовый темно-серый цвет, забрызганный грязью по самые стекла. Точнее, стекол не было. Вместо окон — узкие бойницы, закрытые бронезаслонками. На крыше вращалась антенна системы глушения связи.
Задняя дверь тяжелой машины распахнулась. Из темного нутра пахнуло сыростью, оружейным маслом и дешевым табаком. Внутри сидели двое. В полной экипировке, в шлемах с опущенными забралами, с короткими автоматами на коленях. Никаких лиц. Никаких имен. «Чистильщики».
Один из них молча похлопал перчаткой по свободному месту рядом с собой.
Жека замер под дождем. Вода текла по лицу, попадала за шиворот. Ему захотелось развернуться и побежать. В гараж. К Лилит. К Лене. Куда угодно. Но кольцо на пальце коротко, предупреждающе дёрнулось.
«Две секунды до принудительной эвакуации».
Жека шагнул к машине. Он залез внутрь, на жесткую металлическую скамью. Дверь захлопнулась с лязгом, похожим на звук затвора гигантской винтовки. Темнота. Только тусклый красный свет дежурной лампы под потолком.
Машина рыкнула мощным дизелем и сорвалась с места. Жеку качнуло, он ударился плечом о бронепластину.
— Куда мы едем? — спросил он. Голос прозвучал жалко, срываясь на хрип. — На станции авария?
Боец напротив даже не повернул головы. Он сидел неподвижно, как статуя.
— Режим тишины, — прозвучал голос из-под шлема, искаженный вокодером. — Объект: Полигон «Красный Бор».
Жека похолодел. Красный Бор. Это было не в городе. Это было в сорока километрах, посреди болот. Закрытая зона, куда даже сталкеры боялись ходить. Свалка токсичных отходов еще с советских времен.
Он прижался спиной к холодному металлу борта. Машину трясло. Кольцо на пальце больше не жгло, но теперь оно казалось тяжелее гири. Он понял, что золотая клетка только что превратилась в автозак. И везут его не чинить трубы. Его везут туда, где трубы прорвало так, что обычными методами это уже не исправить.
В темноте броневика, под рев мотора и шум дождя по крыше, Жека закрыл глаза и впервые за много лет помолился. Не Богу. Он мысленно попросил прощения у Лилит.
* * *
Броневик резко затормозил, так что Жеку бросило вперед на ремнях. Двигатель заглох, но тишина не наступила. Снаружи что-то выло. Не как ветер и не как сирена. Это был звук, с которым рвется ткань реальности — высокий, скулящий визг на грани ультразвука.
— Приехали, — голос бойца за маской прозвучал глухо. — Выход. Быстро.
Задние двери распахнулись. Жека ожидал увидеть ночь, дождь и, возможно, горящий ангар. Но он увидел ад в фиолетовом спектре.
Они находились посреди огромного, вырубленного в лесу плаца. Под ногами хлюпала болотистая жижа, смешанная с гравием. Вокруг, разрезая темноту, метались лучи мощных прожекторов, установленных на вышках периметра. Но их белый свет тонул в густом, светящемся тумане, который полз по земле. Туман был везде. Он не стелился, а пульсировал, словно живой организм.
Жека спрыгнул с подножки в грязь. Его тут же повело в сторону.
— Что за… — он схватился за борт машины, чтобы не упасть. Земля под ногами казалась палубой корабля в шторм. Но дело было не в земле. Дело было в гравитации.
В десяти метрах от него перевернутый армейский джип не лежал на крыше. Он висел в воздухе, в полуметре от земли, медленно вращаясь вокруг своей оси, как в невесомости. Грязь, летевшая из-под колес других машин, не падала вниз, а собиралась в черные дрожащие сферы, зависшие на уровне глаз.
— Не смотреть на аномалии! — рявкнул кто-то над ухом.
К Жеке подбежал человек. Без шлема,
