Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров
Запах черемицы смыл приторный дух дудонника, его, в свою очередь, перебил шалфей. Вскоре Ренард уже насухо растирался полотенцем, чистый, как заново народился, и пахучий, как старый сеновал. Он хотел было одеться в своё, но ведунья отобрала одежду.
- Твоими подштанниками только мух морить, запустил себя дальше некуда, — недовольно проворчала она и кивнула на чистую смену. — Это надень, а твоё я постираю и передам при случае.
Где уж она раздобыла мужское бельё и как угадала с размером — неизвестно, но и подштанники, и рубаха пришлись впору, а новая льняная ткань усилила ощущение чистоты.
- Вот, теперь другое дело, — потянула носом ведунья. — Отвары мои наговорённые, так что по запаху тебя нескоро найдут, если вообще искать будут.
- Спасибо тебе, добрая Клодина. Ты уж не обессудь, но прямо сейчас мне тебя отблагодарить нечем, разве только что этим.
Ренард протянул свой старый охотничий нож, но та отмахнулась от подношения.
- Да пустое, де Креньян, сочтёмся при случае. А мой наказ помни, в лес ни ногой, пусть поуляжется маленько, а там поглядим. Кинжал свой, что из небесного железа, держи под рукой, он тебя при случае выручит, только не показывай никому и не хватайся без крайней необходимости. Особенно на людях. И оберег не снимай, он предупредит об опасности, — с этими напутствиями знахарка вывела Ренарда за ограду, проводила до тропы, ведущей в деревню и напоследок наказала строго: — Домой иди езженой дорогой, а не звериными тропами, как привык. Уяснил?
- Да не пропаду я, тётка Клодина, не волнуйся ты так, — улыбнулся ей Ренард и помахал на прощание рукой.
- Вот ведь, непутёвый мальчишка, — погрозила та ему вслед пальцем, и недовольно ворча, побрела восвояси.
А «непутёвый мальчишка» топтал дорожную пыль и пытался уразуметь, отчего перед взором до сих пор стоит образ зеленоглазой Аннет с косами цвета спелой пшеницы, а в ушах серебряными колокольчиками звучит её голос.
***
Каким бы непутёвым ни был Ренард, но мозги ему ведунья вправила. И не только по части езженых дорог. Он стал тщательнее следить за собой в смысле чистоты, одежды и снаряжения. Перестал шастать в лес, но когда покидал дом, больше походил на ландскнехта — столько на нём висело оружия.
Ренард даже ночевать стал в своей спальне. Правда, последнему, больше поспособствовало наступление холодов, нежели что-то другое. Тем более что дома стало совсем грустно. Мать перестала улыбаться совсем, постоянно молилась и уже едва походила на тень себя прежней. Отец, когда сам, но больше с церковниками, всё время разъезжал по Пределам, выискивая очаги еретической скверны, действующие капища и ведьмовские ковены. До управления хозяйством дорвался Жильбер и так о себе возомнил, что стал совершенно невыносим.
Одно время Ренард повадился ездить в Трикадер, уж очень ему хотелось снова встретить Аннет. Ну и себя показать лихим всадником на резвом коне, а не как в прошлый раз, чумазым оборванцем, выскочившим из леса. Впрочем, Аннет он увидел лишь единожды, да и то краем глаза, потому что сразу выхватил такой нагоняй от тётки Клодины, что даже Флан присел на задние ноги и долго потом прядал ушами.
Памятуя наказ ведуньи вырасти и стать сильным, Ренард много тренировался. Самостоятельно, на заднем дворе. А к Аиму убегал при любой возможности, о лешаке правда не рассказал ничего — не хотел кузнеца делать причастным. Да и тётка Клодина велела держать язык за зубами. В кузне Ренард от души махал молотом, качал мехи, тягал железо. В те дни, когда работы особой не было, Аим его учил всяким премудростям. Как пешему одолеть всадника и как конному не попасть на такую уловку, как выйти с ножом против меченосца и куда лучше ударить латного воина. Много рассказал и показал такого, чему Ренарда не научил отец. Эх, чуток бы пораньше...
За новыми делами-заботами как-то незаметно притупилась боль потери, да и зеленоглазая девочка уже не так занимала мысли, хоть совсем их и не покинула. Жизнь в который раз успокоилась и потекла новым руслом. Иные себя никак не проявляли, камень оберега оставались холодными, о Вейлире и его подручных никто слыхом не слыхивал. Так прошёл конец осени и почти вся зима.
Регулярный физический труд сделал своё дело, Ренард раздался в плечах, вытянулся и оброс мышцами, пусть пока не стальными, но очень близко к тому. Его движения приобрели плавность и ловкость, и он уже не походил на угловатого подростка каким был недавно и выглядел старше своих четырнадцати лет. Почти пятнадцати уже.
Отец бы порадовался, если бы вообще замечал сына.
Время шло, зима уходила. Снег потихонечку становился грязным и ноздреватым, солнце уже припекало, срывая с сосулек капель, повеяло весной. В один из таких дней Ренард собрался к Аиму, чтобы провести время в обычных занятиях, но сложилось иначе. У дверей кузни топтались трое пресвятых братьев в чёрных рясах и с белыми крестами на рукавах. Ничего хорошего это не предвещало.
Глава 13
У Ренарда возникло необоримое желание смотаться от греха подальше, но Аим его такому не учил. Да и негоже оставлять товарища без поддержки, совесть потом заест. Поэтому молодой де Креньян отогнал малодушные мысли и даже ускорил шаг. На подходе он успел рассмотреть чернорясых и не встретил ни одного знакомого лица. Приехали новые? Скорее всего. Местные-то к отцу частенько захаживали, и Ренард их всех знал наперечёт, некоторых даже по имени.
Он уже почти дошёл, когда дорогу заступил дюжий храмовник, двое других встали у него за спиной.
- Ты кто таков и чего здесь забыл? — пророкотал церковник, окинув отрока неприязненным взглядом.
- Мне Аим нужен, — не спасовал Ренард и, обогнув орденцев, направился к кузне.
Собирался направиться, но в его грудь упёрлась широкая ладонь.
- Не положено, — увесисто бросил благочестивый брат. — Уходи, подобру-поздорову.
Связываться с храмовниками — себе дороже, но горячая кровь ударила Ренарду в буйную голову. Не привык он, чтобы его вот так останавливали на его же земле. Да и служителей господа в последнее время сильно не жаловал.
- Мне. Нужен. Аим.
