Брак понарошку, или Сто дней несчастья - Аня Вьёри
– Глеб!
Возмущаюсь и…
И больше ничего не могу сказать, потому что он притягивает меня к себе и целует, целует, целует…
– Эй, – несмело окликает нас охранник, – отошли бы…
– Дядя, не мешайте!
Строго отвечает ему кто-то снизу, а мы снова начинаем смеяться.
.
Эпилог
Злата
– Же сюи, тю э, иль, эль…
Очень аккуратно заплетенная первоклассница терпеливо повторяет спряжения…
– Тетя, можно хотя бы не за завтраком!
Мой муж округляет глаза, и направляет взгляд в потолок.
– Глеб, тебе разве в чем-то помешало знание французского? – невозмутимо спрашивает его Раиса Ильинична.
– Мышь, – Глеб, прищурившись смотрит на Маринку, – учи японский! Я его не знаю!
– Хватит с девочки и китайского, – уверенно вставляет тетя баба, а Глеб почему-то давится кофе.
– Что, опять шесть языков?
– Мы, Вербицкие, – тетушка заговорщически смотрит на Марину, – должны задавать уровень! К тому же, – кокетливо сжав губки, добавляет Раиса Ильинична. – не могу же я дать своим навыкам заржаветь.
– Ниче, не заржавеете, – невозмутимо отвечает ей Мышь, но тут же ловит взгляд своей наставницы и резко выпрямляет спину, – подскажите, бабулечка, а есть сырники с горчицей нормально? Этикет позволяет?
– Что? – округляет глаза наша тетушка, а Мышь молча указывает взглядом на меня.
Я замираю с ножом в руках.
А что такого?
Горчица-то дижонская!
Вкусно получается. Кисленько!
Но вся семья почему-то вопросительно на меня смотрит.
– Ну сырники и сырники! – возмущаюсь я.
– Ко мне как раз в пятницу собирается заехать Елена, – Раиса Ильинична переводит невозмутимый взгляд на Глеба. – Ты ее знаешь, она оформляла детские в доме Светловых. И надо позвонить Сафроновым, у них была замечательная врач!
– Теть, – я всплескиваю руками, – ну что вы собрались оформлять? Ну… Я просто ем сырники!
Смотрю на Глеба, а тот сидит с совершенно счастливой улыбкой.
– Ну скажи ты им! – прошу поддержки у мужа.
– Проще согласиться! – подмигивает он мне. – Потом разберемся.
– Глеб! – я вспыхиваю.
Раиса Ильинична закатывает глаза, Мышь хохочет, а Кактус, сидящий под столом, удивленно выглядывает…
Боже, и это моя семья!
Да!
И я их безумно люблю.
Мужа, сестру, нашу тетушку…
И… наверное, скоро появится еще один Вербицкий. Если еще не, так сделаем… За нами с Глебом не заржавеет.
И будем собираться вот за этим же столом только уже впятером.
А потом, может быть, и вшестером.
А еще…
Обрываю свои мечты.
Какая разница, сколько нас. Мы – одна семья.
Навсегда.
И это самое главное счастье!
