Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов
— Месье Зверев, вы ещё живы⁈ — насмешливо крикнул француз. — Молчите? Неужто стесняетесь? Не вер-рю! Вы же всегда такой словоохотливый. Что-то изменилось? Почувствовали приближающуюся смерть⁈ Да, она уже близко. Р-расскажите в аду, что именно я убил вас.
А ведь этот сын пуделя может добиться своего. Как мне и мыслилось, он неспроста выбрал вершину этой горы — наверняка знал, что тут полно трупов, готовых подчиниться его магии. И вон очередное тому доказательство…
На той стороне расщелины зашевелилась куча рыхлой земли и рассыпалась, явив пред мои светлые очи недавно сдохшего трехметрового скорпиона второго ранга. Панцирь оказался треснувшим, с облезшими кусками хитина, под которыми виднелось что-то мягкое, серое и пульсирующее. Черви! Они посыпались из дыр, пока ноги твари двигались с сухим хрустом, будто кто-то медленно ломал старые кости. Каждое движение оставляло на земле тёмные пятна, поскольку из суставов сочилась густая, почти чёрная жидкость, липкая и смердящая.
— Ну и мерзость, — пробормотал я, параллельно прислушиваясь к себе.
Выносливости ещё хватало. Спасибо артефакту Владлены. Но вот время поджимало. Осталось минут сорок — и Павел с Жанной начнут сходить с ума! А ведь им ещё нужно добраться до точки возврата. Благо та выпускала из Лабиринта какое угодно количество существ, так что мы втроём сможем выйти.
Думаю, в такой ситуации победой будет даже то, что я выскользну из ловушки де Тура живым, вытащив отсюда и внука с Вороновой.
Павел и Жанна в этот миг пытались вдвоём вырвать цепь из валуна. Дёргали её, хрипели от усталости и рвали о ржавые звенья кожу на пальцах. Но всё было без толку. Они добились лишь того, что покрылись потом, смешавшимся с грязью.
Девушка так и вовсе еле стояла на ногах. Вот-вот лишится сознания. Глаза закатывались, а дыхание с сипением вырывалось из груди. Да и Павел выглядел не лучше.
Мы с ним на миг встретились взглядами. И я подмигнул ему, вскочил на ноги и как седой сайгак ринулся по открытой местности к валуну, похожему на кроличье ухо. «Калаш» остался лежать в ямке. Патронов-то всё равно не было.
— Куда же вы, месье⁈ — вскричал француз и швырнул гранату.
Я снова воспользовался «скольжением» и сиганул за ствол давно поваленного дерева. Раздался взрыв и глухой стук осколков, вонзившихся в моё укрытие. А потом воздух пронзил каменный хруст заваливающегося валуна, который уже был наклонён из-за обвала, учинённого скорпионом. Валун стремительно падал прямо на Жанну и Павла.
Девушка в ужасе закрыла лицо руками и завизжала:
— Не-е-ет!
К счастью, Павел схватил её за плечи и дёрнул в сторону. Они упали на землю, а рядом с ними с грохотом на край кратера рухнул валун, заставив вздрогнуть и без того испещрённую трещинами землю. Та не выдержала такого удара и обвалилась, увлекая за собой гигантский камень. Тот заскользил по склону горы. Цепь натянулась и потащила за собой заоравших Павла и Жанну. Они исчезли в клубах пыли, заставив моё сердце забиться чаще. Холод скрутил мои внутренности и вцепился в позвоночник, как стальные крючья.
Вскочив с земли, я под прикрытием витающей в воздухе пыли подбежал к краю обвала и лихорадочно глянул вниз. Фух, бог всё-таки не оставил никого из нас!
Валун, проскользив по склону пару десятков метров, врезался в подобие утёса. И на нём сейчас валялись исцарапанные внучок и Воронова. Они судорожно кашляли, звеня цепью, продолжающей соединять их с камнем. А к тому уже поднималась парочка громадных скорпионов.
И я, разорви меня дракон, не успевал помочь! Спуск довольно крутой, а я не горный козел! Если буду торопиться, обязательно упаду и все кости переломаю.
Кажется, придется расстаться с серебрянным клинком Владлены, который я берег для удара в сердце француза. Но сейчас уже можно распрощаться с ним, раз я решил выйти из боя с де Туром.
— Павел! — во всю мощь лёгких крикнул я, достав артефакт Велимировны. — Держи! Он разрежет цепь!
Клинок серебряной рыбкой отправился в полёт, подгоняемый моими молитвами и матюгами.
Лишь бы не промахнуться! Расстояние-то приличное! Да ещё ветер усилился. Горизонт заволокла тьма быстро приближающейся песчаной бури.
Однако старый конь ничего не испортил. Клинок упал буквально в метре от вставшего на колени Павла.
Отлично, клянусь задницей самой сочной русалки! Теперь и мне пора спускаться.
Я торопливо шагнул вниз по склону, попутно оглянувшись. Пыль до сих пор заволакивала воздух, а некромант, по моим расчётам, был ещё далеко.
Ну, в следующий раз я его точно достану, а на сегодня хватит. Плодотворно поработал. Даже вон дар улучшился. Теперь он семьдесят четвёртого уровня.
Однако, сделав второй шаг, почувствовал резкое головокружение и тотальную слабость, словно кто-то в мгновение ока выпил всю мою выносливость. Тело безвольной куклой завалилось на спину, а рот мучительно раскрылся…
Глава 13
Облака светящегося газа ворочались под потолком гигантской пещеры, бесстрастно глядя на моё распростёршееся на склоне горы тело.
Поднятый приближающейся бурей ветер швырял в лицо пыль и мелкие камешки. А где-то там, ниже по склону, Павел и Жанна то ли сражались со скорпионами, то ли убегали от них, то ли уже предстали перед вратами рая.
Зараза! А я не мог приподняться на локтях, такая слабость одолела меня. Даже цепочка-артефакт, принадлежащая Владлене, стала безжизненно-холодной. Только сердце яростно билось в груди и кипела кровь. Да ещё мысли о том, как нам всем спастись, лихорадочно носились в голове.
Ситуация-то откровенно дерьмовая! Бедного дедушку приложили могучим артефактом, не дав покинуть поле боя.
А вот и хренов француз…
Он вынырнул из носящийся по округе пыли, сжимая в руках винтовку. Ветер трепал его песочного цвета маскировочный костюм и куфию на голове, а за широкими очками насмешливо мерцали глаза.
— Спасибо, что подождали меня, месье. Очень великодушно с вашей стор-роны. Но пора заканчивать этот балаган. Один выстр-рел! Всего один выстрел! — прокричал он и направил на меня винтовку.
Чёрное бессилие охватило мою душу, а в висках забарабанил участившийся пульс. Взгляд же заскользил по фигуре де Тура. Где он прячет артефакт, которым приголубил меня? И почему француз сразу не воспользовался им, а дал мне сразиться, словно хотел посмотреть, на что я способен? Хм, а у него ли вообще этот артефакт?
Вдруг что-то щёлкнуло в моей голове, словно боженька поцеловал в темечко, и разрозненные фрагменты сложились в единый пазл.
— Ты… не выстрелишь, лягушонок, — сумел просипеть я, скрипя землёй на зубах.
— Что вы сказали,
