Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох
— Ты, Морхей, спросил, я ответил. А тебе, Вилей, успокоиться надо. Поранишься, не ровен час.
Подошел Кромша, вытирая руки о свой пиджачок.
— Смотри, сам не обрежся, — сказал он.
— Было б об кого резаться, — усмехнулся я, зная, что оба они мне на один зуб, ну может, на два, учитывая число. А демон подогревал во мне ярость и требовал крови. «Вот они, врата, только открой», — шептал он мне. — Таких, как вы, пятерых не хватит.
— Смелый ты, Стершик, — Вилей сощурил глаза, быстро выкинул руку вперед, метя кулаком в лицо. Не попал, — я читал его, как книгу с картинками. Ударил в ответ в мощный велькин живот, справа. Тот от неожиданности охнул, согнулся до земли. Распорядитель вскрикнул, запричитал.
— Что же это, Господи? — причитал распорядитель. Но кто его слушал, да? В ярости никому не нужно милосердие.
Ариска уже пошел, обходя меня по кругу, выбирая момент для атаки. Морхей смотрел на это, и во взгляде его читалось торжество. Мол, «наконец, поучат уму разуму тангорского выскочку». Я отступал, не выпуская из виду ни одного из противников. Демон хотел смерти, я желал победы. Морхей вытянул из ножен длинный нож, наклонился к сгорбленному Вилею.
— Вставай! — Закричал не своим голосом. — Не будь бабой!
Ариска прыгнул на меня, пока я отвлёкся на окрик. Но я снова ушел от атаки, развернулся, увеличивая замах, ударил его пяткой в висок. Ариска повалился на землю, тут же вскочил, выставил перед собой кулаки, попробовал ударить в голову. Махнул раз, попал по выставленной в блок руке, второй, тоже неудачно. Я поймал кулак между рук, скрутил, заставляя противника опуститься на колени.
— Виле-ей! — застонал Ариска.
Сзади, словно разъяренный бык, налетел и богатырь, отхаркавший своё поражение. Я выпустил руку, перекатился через спину, тут же вскочил на ноги.
Морхей потряс в воздухе зажатым в кулак ножом.
— Что ж вы? Бабы! — зычно крикнул он.
Распорядитель отпустил коней, кинулся нас разнимать, да не успел. Морхей поймал его за ворот, схватил свободной рукой за шею.
— Куда ж ты? Дядька Боря. Не мешай пока. После твой черед придет.
— Что же это, батюшка, — запричитал распорядитель побелевшими губами. — Зачем-убивать-то друг друга?
— Убивать? — купец поднял голову. — Убей иритийского пса! Ату его. — И засмеялся громко. Разжал пальцы, распорядитель сполз в пыль к ногам. Начал креститься.
Мне меж тем выпала передышка. Вилей успел вцепиться в горло Ариске за то, что попался под ноги. Швырнул его от себя. Вокруг слабо замерцали пепельные письмена. Ариска перекатился, поднялся на ноги, прыгнул, повис на спине у Вилея, стараясь дотянуться до кадыка. А я, воспользовавшись заминкой, в два прыжка оказался у частокола, с которого сняли головы. Выдернул один шест, перекрутил вокруг себя, встал в ожидании с новым оружием. Вилей заревел, как бык, стряхнул с себя своего бывшего приятеля, побежал ко мне.
Я мельком оглянулся, оценивая куда отступить, чтоб не замараться в той седой пепельной жиже. В круге кольев пузырилась и росла черная каракуля. И тут я всё понял. Понял, отчего ярость затопила каждого, отчего впились мы друг другу в глотки, как безумные. Отвернулся от приближающегося Вилея, махнул своим оружием по земле, нарушая надпись, чтоб стёрлась, скомкалась, исчезла. Шест прочертил жирную светлую полосу, за палкой слизью потянулась и каракуля, сминаясь и вытягиваясь в нитку, мертвенные всполохи позади начали гаснуть. Сзади навалился Вилей, придавил своей тушей к земле, схватил за волосы, прижал одной рукой голову, вторую поднял для удара.
— Давно хотел, — но опустить кулак не успел, в него с размаху врезался Ариска, сбивая с колен на землю.
— Стой, Вилей, — Ариска навалился на приятеля, начал крутить ему руки. Морхей как проснулся. Моргнул раз, другой. Что за морок? Вспомнил видать, как кричал в кровожадной радости минуту назад, похолодел. Рядом на коленях стоял распорядитель, вполголоса твердя молитву Отцу. Кони, что до этого времени рвавшие узду, успокоились. Вилей повалился в грязь без сил.
— Черт-те что, — сказал тихо. Рядом Ариска пробовал пальцами свежеприобретенные царапины.
— Дерешься ты, Вилей, как ревнивая баба. Всю морду распустил, — Ариска с досадой потрогал глубокие борозды через все лицо. Вилей с кряхтением поднялся, огляделся.
И снова я избежал своей скорбной участи. Сам ли, с помощью, но судьбе, видать, было удобно, что б походил я ещё по той земле человеком. Что со мной сталось? Испытал я величайшее облегчение тогда. Что не дошло до смертоубийства.
— Эй, попрыгун, я не задел тебя? — то Вилей простил мне разбитую рожу и пару синяков.
Я поднял голову, улыбнулся, покачал ею. Нет, не задел.
— А ты вот мне, бесов сын, — Вилей с досадой дотронулся языком до разбитой губы. — Зуб раскачал.
Подошел и Морхей.
— Поехали, братцы. Аж колени трясутся. Проклято место, — следом приблизился и распорядитель с опаской.
— Истинно проклято, — Ариска встал, протянул руку Вилею. Тот схватился за протянутую ладонь, поднялся, подошел к ко мне.
— Ну, тут все ясно, мы ведь не со зла? — Вилей протянул ладонь в знак примирения. Я ухватился, встал.
Не со зла. Но что ж было бы, окажись на нашем месте небольшая гнежья дружина? Поубивали бы друг друга, как есть, поубивали.
— Ладно, — Вилей махнул рукой. — Домой поехали.
Морхей пошел к лошадям, а за ним и прочие. Кромша поднял голову.
— Что ж, хоронить-то не будем? — Морхей оглянулся.
— Их души к себе Многоликий и так примет. Невинно убиенные. А над телами вишь как надругались. Как бы еще чего не вышло, — И все согласно покивали, не сговариваясь. — Помолиться за них, помолимся, но более ничего сделать для них не сможем.
Помолились у сгоревших изб Отцу, поехали далее. Я молиться не стал, стоял в сторонке, поглаживал морду коня, успокаивая свою душу. Домой уж ехали без остановок.
*****
Гость молчал, переваривая сказанное.
— Ты мог убить там их всех, — наконец выдал он, — но не сделал этого. Это победа.
— Победа, — согласился хозяин, — битва была выиграна, но
