Гуттаперчевый человек. Краткая история российских стрессов - Яков Моисеевич Миркин
Дело не в правительстве, пытающемся подстегнуть отрасли, дело – в модели экономики, в том, что ее нужно менять. В 2020 г. в России произведены 1,26 млн легковых автомобилей, но 0,3 млн двигателей внутреннего сгорания и всего лишь 0,03 млн кузовов для автотранспорта. Чем покрыт этот разрыв? Легко догадаться – импортом.
Часто над пустотами в экономике хочется плакать. Всё купим? Но страна в 146 млн чел. заслуживает того, чтобы быть универсальной экономикой, чтобы каждый мог найти в ней свое место по желаниям, умениям и талантам.
А какова модель нашего общества/экономики? Что в ней не так? Что не так в нашей модели коллективного поведения, которая ее создает?
Ответы – см. выше, в первых частях книги.
В любом случае это экономика:
1) времянок, со сверхкороткими временными горизонтами;
2) избыточных резервов, замыкания;
3) «по поручениям», в которой управление развитием тонет в операционной деятельности;
4) вертикалей, сверхконцентрации собственности, земли, денежных ресурсов;
5) опустынивания, в которой люди, капиталы и их имущество постепенно стягиваются в крупнейшие города;
6) постоянного роста регулятивных издержек;
7) глубокой зависимости от бюджета. Весь экономический рост сосредотачивается вокруг бюджета и крупных проектов государства. Заранее обречена на отставание, на низкие темпы роста. Бюджет не может выдержать и масло, и пушки, и резервирование, и финансирование роста;
8) деформированной, мелкой финансовой системы, в которой 1/3 века не могут нормализовать ссудный процент;
9) сверхволатильная, штормовая;
10) сырьевая, «обмена сырья на бусы», под сильным воздействием внешних переменных – мировых цен на сырье, курса двух мировых валют – доллара к евро, внешних шоков (финансовых инфекций, мировой конъюнктуры);
11) глубоко зависящая от импорта технологий, оборудования, высокотехнологичных «исходников» для производства и товаров для населения;
12) медленная, отстающая от темпов роста мира, со все большими технологическими разрывами, ограниченная в доступе (санкции) к внешним инвестициям;
13) находящаяся в процессе глубокой китаизации.
И все-таки великая сырьевая держава, всегда имеющая потенциал для нового старта. Народ, который кормит сам себя.
Точки поворота – возможны, ничто раз и навсегда.
Ясно одно: нужна «смена курса», как это было в начале 1920-х. Но тогда это – другая модель экономики, общества, коллективного поведения. Будет, шаг за шагом, изменено все.
П. Клее
2022—20XX. Сценарии будущего
Что от нас ожидать
Какие сценарии экономического будущего формируют модели коллективного поведения населения и элиты?
В 2018–2021 гг. они были следующими.
Первый. «Шок», «цунами», стать закрытой крепостью в осадном положении, командной/мобилизационной экономикой. Или «Большим Ираном». По оценке, вероятность 15–20 %.
Второй. «Замороженная экономика». «Замораживание» того, что есть, латиноамериканская модель. Полузакрытая стагнационная экономика со стареющими технологиями, восполняемыми прежде всего на востоке (Китай, Южная Корея и др.). Шансы 50–55 %.
Третий. «Управляемый холод». Испанский сценарий конца 1950-х – 1960-х. Правительство молодых технократов, государство развития, подчинение всего целям роста, максимум стимулов, приоткрытие «створок ракушки». Вероятность 20–25 %.
Четвертый. «Внезапный поворот». Аналоги – до 15–20 экономик после Второй мировой войны, сверхбыстрый рост. Цель – открытая, социальная рыночная экономика, универсальная, основанная на производстве высокой добавленной стоимости, прошедшая модернизацию, поддерживающая высокое качество и продолжительность жизни на уровне первых 10 экономик мира.
«Новый курс», рациональный либерализм. Максимум экономических стимулов для роста и модернизации, резкое снижение административного бремени. Хорошо известные механизмы сверхбыстрого роста, «экономического чуда». Они применялись не только в Азии, но и в послевоенной Европе. Шансы 5—10 %.
История знает массу неожиданных поворотов (Испания Франко, 1960-е, Китай конца 1970-х). Шансы невелики. Но их нужно иметь в виду.
Сценарии детально раскрыты в книге и статьях автора (легко найти в Интернете)[821].
Поворот-2022
Сценарии будущего на горизонте в 10–20 лет резко изменились. На годы, может быть, на десятилетия (Иран – 40 лет):
• первый сценарий, с вероятностью 20–25 % – административная/мобилизационная экономика советской модели (прямое распределение людей, материальных ресурсов, денег, централизованные цены);
• второй сценарий, шансы 65–70 % – иранская модель, с чуть более приоткрытыми окнами в Европу, чем Иран, обмен топлива на то, что позволено санкциями. Глубокая китаизация.
• третий сценарий, шансы 10 % – иной сценарий (см. выше). Формула экономики России: «иранская» – гибрид мобилизационной плюс огосударствление (гораздо выше, чем было) плюс китаизация минус демография (прогнозы Росстата – естественная убыль населения). По глубине аналог поворотов 1917, 1991 гг.
Что еще почитать
У автора. Легко найти в Интернете.
Книги:
• Финансовое будущее России. Москва; Кнорус, GELEOS, 2011.
С. 356–363.
• Финансовый конструктивизм. Москва: Лингва-Ф, 2014. С. 128–161.
• Кризис реальности. Реальный кризис. Головоломки. М.: Магистр, 2016.
Статьи:
• Миркин Я. 30 лет финансового развития в новой России: ключевые дисбалансы (2021). Научные труды ВЭОРоссии, 232 (6). С. 97—116.
• Миркин Я. Российская экономическая модель (2019). Научные труды ВЭО России, 214 (6). С. 323–370.
Часть VI
Наше будущее. Если его создать
В. Кандинский
Перед нами вызов: как пробираться в будущее среди других «самобытностей», ставших развитыми странами? Тех, кто уже стал свободнее, инновационнее. Как с ними конкурировать? И – самое главное – как для этого меняться?
Нет предопределенности
В. Кандинский
Масса людей, как самых обычных, так и идеологов, считают, что место в России – проклятое. Масса людей тысячу раз готовы повторить, что здесь нет будущего, что все проклятья мира сосредоточены от Балтики до Тихого океана. Они, действительно, будут клясть российский народ и те общественные конструкции, которые он создает.
Все это не так. Каждый имел возможность убедиться, что даже под сильнейшим силовым давлением, которое народ испытывал последние три века (а в самом деле – гораздо больше), даже при непостижимых потерях людей и имущества, даже при закрепощении всего и вся народ стремился действовать рационально. Он правильно отвечал на вызовы, он очень точно действовал под стрессами, пытаясь сохранить себя и свои семьи.
И, как только ему давали возможности свободней дышать, совершал чудеса.
Так может быть и в будущем. Нужно только дать возможности, создать условия для переворота в сознании – жить для себя, жить для семьи, богатеть, жить спокойно, быть, накапливая, на несколько поколений вперед, подчиняясь, конечно, не только частному, но