100 великих тайн Москвы - Николай Николаевич Непомнящий
Горбачев, перестройка и гласность. Эти слова стали для всего мира синонимом перемен, изменивших в середине 80-х мировой порядок. Иностранцы лихо превратили их в символику нашей страны, наравне со словами «водка» и «балалайка». Журнал «Тайм» назвал «Горби» человеком десятилетия, но мода на новую Россию быстро закончилась — страна мгновенно обеднела, переходя в капитализм, романтика перемен быстро уступила место бандитскому произволу, и мир потерял интерес к этой снова ставшей опасной и непредсказуемой стране. Революция конца 1980-х перешла во время, которое позже назовут «лихими 1990-ми».
Большой зал консерватории. Любой человек, впервые попав в БЗК, как его прозаично именуют музыканты, на несколько секунд теряет дар речи — сочетание фантастической акустики и строгой классической архитектуры всегда производит глубочайшее впечатление и на тех, кто находится на сцене, и на тех, кто сидит в зале. Пусть до первого амфитеатра, где лучше всего слушать музыку, нужно преодолевать добрые три сотни ступеней, все равно для Москвы и понимающих толк в искусстве заезжих знаменитостей Большой зал консерватории — это нечто святое.
Водка. Мало кто знает, что знаменитая русская водка появилась именно в Москве. Случилось это в 1430 г., когда монах Чудова монастыря по имени Исидор придумал водку. Первая официально запущенная в продажу русская водка называлась «Московская особенная», и очищался этот чудо-напиток угольным фильтром. С тех пор Д.И. Менделеев серьезно усовершенствовал продукт, технология производства изменилась, но иностранцы по-прежнему уважают именно московскую водочку. В эпоху застоя во время заграничных поездок наши старшие соотечественники даже умудрялись обменивать бутылки «настоящей» водки на дубленки, видеомагнитофоны и прочие дефицитные товары.
(По материалам Time Out.ru; msk/feature/4223)
