Между «Правдой» и «Временем». История советского Центрального телевидения - Кристин Эванс
Как показывают эти конкурсы, современная советская девушка, представленная в программе «А ну-ка, девушки!», должна была, подобно ее сверстницам в других странах, сочетать в себе несколько противоречивых идентичностей. Были ли участницы конкурсов состоявшимися деловыми женщинами, искусными домохозяйками или просто симпатичными молодыми девушками, обладающими хорошим вкусом в одежде и мебели? Телеигра специально ориентировалась на малообразованных советских молодых женщин и предлагала им сферу для самовыражения, ограниченную малоквалифицированной работой, домом и семьей. В то же время участницы отбирались заводскими комитетами комсомола, и некоторые из победительниц довольно высоко поднялись в партийной иерархии722.
Значение молодых женщин как примеров для подражания в период холодной войны также ставило проблему недостаточного внимания телеигры к их интеллектуальному и культурному превосходству. Уже после первого ее сезона в программу стали поступать жалобы на то, что она не подчеркивает интеллектуальных способностей женщин723. И действительно, в первых сезонах эти качества проверялись только в контексте умения быть достойной матерью советским детям: так, в одном из конкурсов на сцену выводили детсадовцев, которые засыпали каждую участницу детскими, но как бы научными вопросами типа: «Кто зажигает луну?» или «Почему в лошадь бензин не заливают?». Женщин оценивали по ясности ответов724. Как только в программе стали появляться конкурсы, проверяющие познания в науках и высокой культуре в более абстрактной форме (требующие, скажем, прочесть отрывок из Пушкина или опознать фрагменты из произведений известных русских композиторов), зрители стали жаловаться, что им больно смотреть на мучения этих малообразованных девушек725. В то же время зрители критиковали игру за то, что она подрывает свой пропагандистский посыл слишком глупыми и несерьезными конкурсами. Группа зрителей из Татарской АССР жаловалась, что конкурс, в котором работницам советских птицефабрик было предложено набить и сшить пуховые подушки, вылился в «показ того, как не надо работать. Летели во все стороны пух и перья. Да и что это получились за подушки? Все они были покрыты перьями, и они торчали даже из швов. Хотя телевизионные конкурсы носят развлекательный характер, однако в них не должно быть неуважительного отношения к труду…»726 Словом, хотели показать изготовление высококачественных пухо-перьевых изделий, а получили бой на подушках.
Впрочем, несмотря на эти противоречия, программа «А ну-ка, девушки!» имела большой успех у самой главной аудитории – ЦК КПСС727. Привыкшая к критике и негативным последствиям со стороны телевизионного и партийного руководства, на эту свою программу молодежная редакция получила совсем другую реакцию, – такую, которая открыла для нее большие возможности. В программе стали появляться сложные костюмы и декорации, передачи стали транслироваться из отдаленных районов Москвы, а затем и из других городов728. Андрей Меньшиков, капитан КВН, пришедший работать в редакцию молодежных программ в 1970‐х годах, вспоминал выпуск, транслировавшийся из деревни: там были и строительство макета деревни, и гребные лодки, и воздушные съемки с предоставленного местными властями вертолета729. Программа «А ну-ка, девушки!» была с энтузиазмом встречена и многими телезрителями, которые рассказывали в письмах, какое удовольствие она им доставляла, а в случае с молодыми зрителями – как она помогла им выбрать профессию730. Хотя после первого сезона поток писем от зрителей сократился, но до середины 1970‐х годов в программу продолжало поступать не менее десяти тысяч писем в год – гораздо больше, чем в любую другую передачу (из тех, где не разыгрывались призы среди приславших письма зрителей)731.
Была у зрителей и еще одна причина писать в «А ну-ка, девушки!»: эта программа стала первой советской телеигрой, в которой победители определялись непосредственно зрителями, хотя и после строго контролируемого процесса отбора. Профессиональные конкурсы в первой половине, как упоминалось выше, оценивались членами жюри до начала эфира, в котором участвовали лишь восемь конкурсанток, прошедших предварительные туры. Во второй половине, состоявшей из непрофессиональных конкурсов в студии, также было жюри, которое начисляло баллы; эти баллы суммировались для отбора трех финалисток. Финалистки же представали перед телезрителями, которым в конце передачи предлагалось написать в молодежную редакцию, проголосовав за одну из них732. В начале следующего выпуска объявляли победительницу, а также приводили цитаты из писем зрителей в поддержку каждой кандидатки и, по крайней мере в ранних сценариях передачи, называли количество голосов, полученных каждой733. Затем проводилась тщательно продуманная церемония коронации с трехуровневым «пьедесталом почета», похожим на подиум из церемоний вручения олимпийских медалей. Самый высокий пьедестал был в форме «трона», победительницу короновали диадемой и украшали муаровой лентой с титулом, например: «Королева связистов»734. В сезоне 1970 года был проведен чемпионат, в котором победительницы предыдущих выпусков соревновались за титул «Королева молодости»735.
Разумеется, как и в других телеиграх и музыкальных программах, включавших в себя голосование сидящих в студии зрителей или телевизионной аудитории, роль зрителей в выборе победителя была здесь четко ограничена. Финалистов определяло жюри (подвергавшееся привычной критике со стороны зрителей за решения, показавшиеся им произвольными или несправедливыми). Как и в новогоднем музыкальном конкурсе «Песня года», на церемониях награждения в «А ну-ка, девушки!» много говорили о прекрасных выступлениях всех финалисток, подразумевая, что как таковых
