История Австралии - Ким Владимирович Малаховский
История колониализма свидетельствует о том, что поиски золота и других драгоценных металлов часто являлись той движущей силой, которая заставляла европейцев покидать родину и устремляться в неведомые дали в поисках новых земель.
Об этом пишут и буржуазные ученые. «Из прославленных бандитов, — отмечает А. Деберль, — хотели бы сделать нечто вроде апостолов и видеть в них только ревнителей христианства, веровавших, что похвально и достойно нападать на всякого язычника и убивать его; но нет большей лжи, чем эта! Совершенно верно, нто перед сражением они выслушивали мессу и шли резать в сопровождении священников, но это была с их стороны мера предосторожности в виде сохранения установленных отношений с Небом. Единственной их целью — и они никогда не имели другой — было разыскание золота; даже сама центральная власть не имела более благородного двигателя, чем корыстолюбие».
Откровенно хищнический характер колониализма проявился буквально с первых же дней его существования. Известный французский ученый И. Леруа Болье писал: «Золото, служившее для испанцев сначала единственной приманкой, не всегда способно было прикрепить их к одному месту, они устремлялись во все страны, где только надеялись отыскать это золото».
Процесс же британской колонизации Австралии в этом отношении развивался иначе вследствие того, что первые десятилетия пятый континент рассматривался лишь в качестве места ссылки каторжников, колониальные власти сначала не поощряли поиски месторождений золота, ибо обнаружение его могло вызвать большие беспорядки в колониях. Когда польский исследователь П. Стшелецкий в 1839 г. обнаружил золото около Хартли (между Синими горами и Батерстом) и сообщил об этом губернатору Нового Южного Уэльса Гиппсу, то последний заметил: «Оставьте это, или нам всем перережут глотки!».
Однако частные попытки найти месторождения золота продолжались. Поступали все новые и новые сообщения о случаях обнаружения золота. Видя это, британское правительство решило взять в свои руки организацию научного геологического исследования Австралийского материка и в 1851 г. направило в Новый Южный Уэльс правительственного геолога Стетчборна, которому и была поручена эта работа.
К этому времени, как уже отмечалось выше, общая экономическая и политическая обстановка в британских колониях в Австралии очень сильно изменилась. Крепнувшая местная буржуазия все настойчивее требовала большей самостоятельности, освобождения от опеки правительства метрополии. Она была заинтересована в получении дополнительных источников обогащения, в частности, от эксплуатации месторождений золота. Поэтому отношение к открытию золота Э. Харгрейвсом в 1851 г. со стороны властей Нового Южного Уэльса было уже совсем иным.
Родившийся в 1816 г. в Англии, Э. Харгрейвс прибыл в Австралию как матрос в 1832 г. Сначала он занимался рыболовством в районе Торресова пролива, а затем стал скотоводом. После обнаружения золота в Калифорнии он в 1849 г. отправился туда, но успеха не добился и в январе 1851 г. вернулся обратно в Новый Южный Уэльс.
Однако «золотая лихорадка» поразила Харгрейвса настолько основательно, что единственным его стремлением после возвращения стали поиски золота. Уже 5 февраля 1851 г. он отправился в глубь континента на поиски золотоносных земель, а 20 марта продемонстрировал властям колонии первые 4 унции добытого им золота. Правительственным приказом Стетчборн был послан в указанный Харгрейвсом район, для того чтобы подтвердить открытие месторождения золота. Сам Харгрейвс был назначен правительственным комиссаром этих земель, получил денежную награду в 10 тыс. ф. ст., и ему была назначена пожизненная пенсия. В 1854 г. он был представлен королеве Виктории. Британское правительство, уверовав в его счастливую звезду, посылало Харгрейвса на поиски золота в Тасманию и Западную Австралию, но больше счастье ему не улыбнулось.
Слухи об открытии Харгрейвса положили начало «золотой лихорадке» в Австралии. Через две недели уже 500 человек исследовали район Соммер-Хилл. Ажиотаж увеличился еще больше, когда сначала один мальчик нашел золотой самородок весом 11 унций, а затем местный житель принес величайший в мире самородок золота весом 106 фунтов.
Правительство Нового Южного Уэльса должно было ввести специальное законодательство, регулировавшее эксплуатацию месторождений золота. 22 мая 1851 г. губернатор Ч. Фицрой издал постановление, объявлявшее все обнаруженные месторождения золота собственностью королевы. На эксплуатацию месторождений выдавалась лицензия, за которую уплачивалось ежемесячно 30 шилл. В дальнейшем стоимость лицензии была понижена до 30 шилл. в квартал. В 1855 г. лицензии были заменены правами на добычу золота, выдававшимися при уплате 20 шилл. в год.
На поиски золота в колонии устремились десятки тысяч людей. Горные дороги были забиты людьми, двигавшимися пешком и на лошадях. Города и селения опустели. Открывались все новые и новые золотоносные земли. Добыча золота стремительно росла. Наибольшее количество золота было добыто в Новом Южном Уэльсе в 1852 г. — на 2 660 946 ф. ст. Затем добыча его стала падать: в 1862 г. золота было добыто на 2 467 780 ф. ст., в начале же XX в. стоимость добытого золота не превышала 1 млн. ф. ст. (в 1909 г., например, 869 540 ф. ст.).
Но добыча золота не стала, конечно, монополией Нового Южного Уэльса. «Золотая лихорадка» захватила и другие колонии. Особенно сильной она была в Виктории. Созданный в Мельбурне Викторианский комитет по обнаружению золота объявил премию в 200 ф. ст. за открытие месторождения золота на территории колонии. Такое открытие было сделано в июне 1851 г. Дж. Эсмондом, который, так же как и Э. Харгрейвс, побывал до этого в Калифорнии. Через несколько месяцев 46 тыс. человек из 77 тыс. населения бросились на поиски золота.
Если в 1851 г. Виктория добыла золота на 851 596 ф. ст., то уже через два года эта сумма составила 10 976 392 ф. ст., а в 1856 г. — 12 214 976 ф. ст. В дальнейшем и в этой колонии добыча золота постепенно стала снижаться. В 1909 г., например, она выразилась в сумме 2 778 956 ф. ст. Всего за первое десятилетие после открытия золота в Австралии его было добыто на 124 млн. ф. ст.
Добыча золота в Квинсленде и Западной Австралии началась в конце 50-х годов, но достигла настоящего размаха в Квинсленде в 80-х годах, в Западной Австралии в 90-х годах. В 90-е годы XIX в. Западная Австралия заняла первое место по добыче золота среди британских колоний в Австралии, давая 75% общей добычи.
Открытие месторождений золота вызвало стремительный рост населения всех британских колоний в Австралии (особенно Виктории) за счет громадного потока иммигрантов. Если в 1850 г. во всех колониях проживало 405 тыс. человек, то в 1860 г. — уже 1146 тыс. Население Виктории, составлявшее
