Упавшая звезда - Джессика Соренсен

— Нет. — Он выглядел ошеломленным, но, как я уже говорила, он опытный лжец. Он шагнул ко мне. — Джемма, это не то, что я...

Я попятилась от него.

— Держись от меня подальше.

Он продолжал двигаться ко мне.

— Я не....

— Держись от меня подальше! — Закричала я и бросилась бежать по коридору сломя голову.

Я не была уверена, последовал ли он за мной или нет. Я так и не проверила. Я ворвалась в комнату, где хранилась моя сумка, и заперла дверь. Потом бросилась на кровать и плакала, плакала, плакала, пока у меня не кончились слезы.

Глава 31

— Джемма, просыпайся, — прошептал голос.

Я застонала, веки отяжелили и глаза не хотели открываться.

— Джемма. — Голос зазвучал громче.

Я застонала и открыла глаза, только чтобы осознать, что лежу не только на полу, но и в совершенно другой комнате. Я села, протерла глаза и оглядела фиолетовые стены, увешанные рисунками, фотографиями и... картой Галактики?

— Ладно, — прошептала я. — Где я?

— Я хочу кое-что тебе рассказать.

Я мгновенно узнала голос и вскочила на ноги. В эркере, глядя в ночное небо, сидела женщина с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами — моя мать. Рядом с ней сидела маленькая девочка с фиалковыми глазами — я.

И да, я видела их лица. Видимо воспоминание или нет, стоило мне избавиться от тумана, покрывавшего одно из них, как остальные стали абсолютно четкими.

— Посмотри на звезды, мама. — Маленькая я показала на небо. — Они такие красивые.

— Да, так и есть, — согласилась моя мама. — И очень важно, чтобы ты помнила об этом. Независимо от обстоятельств.

Маленькая я посмотрела на нее.

— Почему? Что может случиться?

— Это моя забота. — Мама погладила по волосам маленькую меня.

— Мне страшно, — прошептала я, со слезами на глазах. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Я знаю. И я не хочу уходить. Но если что-то все-таки случится, мне нужно, чтобы ты знала, что я люблю тебя больше всего на свете. — Моя мама вытерла слезы с глаз маленькой версии меня. — И всегда буду любить. Никогда не забывай об этом.

Маленькая я кивнула и крепко обняла маму.

— Обещаю, я никогда не забуду.

— Да, ты забудешь, — прошептала я, и слезы потекли по моим щекам. — Ты все забудешь.

Я резко открыла глаза. Я вернулась в хижину и лежала на кровати. Мои глаза и щеки были мокрыми от слез. Шея болела и горела, должно быть, я спала в странной позе. Чем бы ни были эти события — видениями, всплывающими воспоминаниями или, может быть, просто снами, я все равно умудрялась плакать в реальной жизни. Хотя, думаю, всё же это были воспоминания.

Я старалась не думать о том, какой душераздирающей была сцена между мной и моей матерью, и вытирала слезы рукавом кофты. Думать об этом было слишком больно.

Не зная, насколько уже поздно и сколько времени прошло с тех пор, как я заперлась в комнате, я соскочила с кровати и подошла к окну. Отдернув занавеску, я увидела, что уже почти стемнело. Холмы утопали в тени, небо стало серым. Но было еще достаточно рано, и звезды еще не появились.

Так что же мне теперь оставалось делать? Меньше всего мне хотелось выйти на улицу и застать там Марко, Софию, Стефана и парня, забирающего души, которые ожидают меня. Нужно выяснить, прибыли ли они уже.

Я на цыпочках подкралась к двери, приоткрыла ее и прислушалась. Единственным звуком, который я слышала, было мое собственное дыхание. Скрестив пальцы, чтобы убедиться, что здесь еще никого нет, я открыла дверь до конца, вышла в гостиную и чуть не подпрыгнула от радости, обнаружив, что там абсолютно пусто.

Но, где же Алекс?

Хороший вопрос.

Я обыскала весь дом, заглянула на кухню, в столовую, даже заглянула в гараж. Но ничего. Нигде не было никаких следов Алекса. Разве это плохо? Спросила я себя и вздохнула, потому что ответ был утвердительным.

Я уже собиралась присесть на диван и переждать, когда заметила Алекса через раздвижную стеклянную дверь. Он сидел на качелях на заднем крыльце. В тусклом свете фонаря на крыльце я разглядела, что он снял черную бейсболку, его темно-каштановые волосы торчали в беспорядке, но были идеально уложены. Он смотрел на свою руку, и я не могла не нервничать из-за того, что он мог в ней держать.

Я подошла к раздвижной двери и остановилась, прежде чем открыть ее. Я вышла на холодный ночной воздух, выдыхая облачка пара.

Он взглянул на меня, а затем снова перевел взгляд на то, что было у него в руке.

— Здесь холодно. — Я натянула капюшон кофты на голову, засунула руки в рукава и побрела по снегу к качелям. — Что ты здесь делаешь?

— Просто думал о разных вещах... — Он сжал в руке что-то блестящее и хрупкое и посмотрел на меня. — Я удивлен, что ты вышла из комнаты. Я был уверен, что ты закроешься там и откажешься выходить.

— Какой от этого толк. — Я села на качели, и они закачались под моим весом.

— Вы, ребята, вероятно, просто выломали бы дверь и вытащили меня.

Он ничего не сказал, но это не имело значения. Я уже знала, на что способны Хранители, чтобы сохранить могущество звезд.

Я водила носками ботинок по снегу, пока качели раскачивались взад-вперед.

— Итак... что у тебя в руке?

Он нерешительно разжал руку, и на его ладони оказалось ожерелье. В центре серебряной подвески в форме сердца был вырезан фиолетовый камень. Цвет камня напомнил мне цвет моих глаз.

Я уставилась на ожерелье, загипнотизированная его красотой.

— Что это?

На его губах заиграла улыбка.

— Ожерелье.

Я закатила глаза.

— Капитан очевидность. Но зачем ты показываешь его мне?

— Потому что оно было твоим. — Он пропустил цепочку ожерелья сквозь пальцы и помахал ею передо мной. — Твоя мать подарила его тебе, когда ты была маленькой... до того, как все это случилось.

— Оно было моим? Правда? — спросила я взволнованно.

Он кивнул.

— Правда.

Я сжала губы, глаза начало жечь от слез, которые грозили вот-вот прорваться наружу.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула, потому что не могла вымолвить ни слова. Я даже не знаю, как начать объяснять вам, как много это для меня значило. Я даже не уверена, что найдутся слова, которые бы соответствовали тому, что я чувствовала. Ладно, представьте, что у вас отняли все. Что вы живете, и не