Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина
— Алькой зовут меня, а ее — Алевтиной. Или тебе все равно? — жена заводится, представляю, как у нее от злости капают слюни.
А по мне так самое то, потом имена не перепутаешь. А Милашка смешная. она не просто завидует супруге, она ее с лица земли стереть собирается. Заметил, что не только меня присвоить собралась, но даже ее имя подобрала. Алька — как собака дворовая. Надо бы, конечно, вмешаться, но это не мое дело. Пусть бабы сами машут подушками, защищают свое. А я никуда не денусь, моя жена Альбина, а с кем я провожу время — всем должно быть по барабану.
— Если бы мне было все равно, я бы не привез тебя в хорошую клинику, не дал денег фельдшеру, не договорился бы с твоим акушером. Вон, семнадцатый роддом почти из окна твоего виден, я же тебя туда не отправил? Хочу, чтобы наш ребенок родился в лучших условиях, с детства привыкал ко всему лучшему. И расскажи-ка, твой дорогой Егор приходил?
— Тебя это не касается. Ну тогда если кратко, то все хорошо. Наблюдают. Хорошего дня, — кидает трубку.
Вот неблагодарная, надо ее как следует проучить, чтобы она границы дозволенного понимала. А еще меня беспокоит, что про измену молчит. Может, понимает, что ничего мы в этот раз не успели и незачем вой поднимать. Захожу в кабинет, надо на комнату отдыха замок поставить, чтобы никто не шлялся и мои планы не нарушал.
— Марианна, сегодня же нужно в мою комнату отдыха поставить замок, ключи должны быть только меня.
Наговариваю помощнице, почему сразу об этом не подумал, знал же, сколько веревочке не вейся, а моя-то уже сколько лет вьется.
Глава 10.1
— С вами и малышом все в порядке, но если и дальше давление будет прыгать, то мы вас не выпишем, будете у нас до самых родов. Лежать, получать приятные эмоции, отдыхать. Это же ваш первый ребеночек? Вот и высыпайтесь впрок, потом мечтать об этом будете, — врач с натянутой улыбкой рапортует монотонно. На кого же она похожа? А! На няню робота из мультфильма.
Интересно, моему неблаговерному уже все сообщила? Или это он попросил, чтобы меня подольше тут держали, повод-то всегда найдется.
— Я не могу столько лежать, я привыкла к активному образу жизни, иначе затухну. Да и вес набирать начну. Давайте, где расписаться, что я всю ответственность на себя беру, живем мы тут рядом, я за рулем, и водитель у меня, если что, есть.
Не верю ни единому ее слову и эмоциям поддельным, уверена.
— Не могу, как я вас выпишу без согласования с Демидом Игоревичем.
На лице врачицы ужас, кажется, она сболтнула что-то лишнее. Лезет в мою карточку, сует мне в руки фотографию с узи.
— Посмотрите, какая у вас ляля прекрасная, разве вы можете ею рисковать?
— Вы сказали, что мою выписку нужно согласовать с моим мужем. Если бы это был какой-нибудь Александр, я бы, может, и не обратила внимание, но Демидов Игоревичей, готова поспорить, не так много в нашем городе.
— Перестаньте придираться. — как будто одергивает себя, натягивает снова улыбку, чуть кривую и неестественную, больше похожую на болезненную гримасу. — Он за вас платит, оплачена неделя, за медицинские услуги деньги вернуть нельзя, — суетиться, из почти приветливой женщины превращается в истеричку. Движения резкие, плечи, как и уголки губ опустились, улыбка превратилась в оскал. — Вы же меня не выдадите? Я все делаю только для вашего блага.
— Не переживайте, я вас не подведу. Заберите, ради Бога, эти цветы, — киваю в сторону лилий, — голова от них квадратная.
Конечно, нужно поскорее делать отсюда ноги, кто его знает, как далеко может зайти Демид, и кто его барышня. Вдруг она тут работает, и сейчас надо мной прямая угроза, не просто так, он меня сюда привез.
Стараюсь успокоиться. Никаких таблеток не пить, назначения только через моего врача. Мутная история.
Ладно, буду имитировать приличную девочку, пока ничего не придумаю.
Набираю Алевтине, может, она хоть настроение поднимет.
— Ты как там, мать, — голос бодрый. Слышу, как подруга бегает пальцами по клавиатуре. — Уже устала лежать? Я смотрю, ты даже на сносях сносишь крышу Егору. Ты ж знаешь, я тут астрологией занялась, так от нечего делать. Своего мужика со мной по совместимости проверила, оказывается, у нас больше девяносто процентов попадания. Вот она судьба. Ну я и твои и Демида посмотрела. Ты только не нервничай, у вас сильно меньше. Но это ж ничего не значит, если вы будете прикладывать усилия, то все будет хорошо.
Тараторит какую-то ерунду. Алевтина и верит в астрологию? Я гаданию на ромашке больше доверяю. Хотя что любовь только с людьми не делает. Помню, когда с Демидом только начали встречаться, мама все смотрела, как он ко мне относится по обычным спичкам. И тогда казалось, что сбывалось, обе наклонялись друг к другу.
— Снова женатик?
Была у подруги уже одна пламенная любовь, несвободная, с двумя детьми, ипотекой и старой маздой. Такая горячая, что когда жена узнала, перекрестилась. Мужика с алиментами Алевтине передала, с ипотекой, еще и детей на все выходные привозила. В подругины планы вся эта свора не входила, любовь ко второй неделе улетучилась.
— Ну, женатик. Не все же, как тебе повезло. А хочешь, я тебя и Егора гляну? Я к нему сунулась, а у него в социальных сетях страница закрыта.
— Ты там не перегрелась, Глухова? И я тебя очень прошу, вонючие цветы больше не приноси. Ты мне приятно хочешь сделать или газовую камеру изобразить.
— Прости. Что мы все обо мне. У тебя как дела? У тебя прям день посещений, что рассказывали.
— Да у меня день откровений, одно хуже другого. На секунду замолкаю, ком в горле. Все внутри кричит: «Замолчи. Пусть все останется тайной». Перевожу взгляд в угол, весит камера. Да, сейчас все сказанное лучше фильтровать, чтобы чужие уши не услышали.
— Так что за откровения?
— Старородящая я, уже с давлением и первым седым волосом.
Глава 11
Что за хрень, что за хрень! — откусываю ноготь покрытый гель-лаком, больно, выступает немного крови. Снова засовываю палец в рот, теперь он ноет. Все из-за этой дебилки. Почему Альбинка так по-дурацки себя ведет? Она же меня видела, тогда почему молчит? Почему не кипишует, не хлопает дверью и не уходит от Демида.
А даже если не успела увидеть, все равно понимает, что измена была. Я же ее хорошо знаю,
