Эскорт для сводных - Бетти Алая
— Кир! Ты тут? — серьезный голос Михаила вытряхивает меня из приятной неги.
Резко возвращаюсь в реальность. Вскрикиваю, но Влад закрывает мне рот ладонью. Обнимает второй рукой, прижимает к себе.
— Тааак... — Кир выпрыгивает из душа, задергивает шторку, чтобы скрыть нас, — сейчас порешаю, сек. Сидите тихо.
Влад убирает ладонь с моих губ. Слегка расслабляюсь. В его руках спокойно, а после оргазма я легкая, как облачко. Ноги только подкашиваются. Но тут меня осеняет. НЕТ! Боже! Замираю...
— Что такое? — шепчет старший.
— Купальник... там на полу остался мой купальник!
Глава 5
Кирилл
Обернувшись полотенцем, выхожу в комнату к отцу. Вот же он не вовремя!
— Утречка, — бросаю ему и тут вижу прямо под его ногами купальник нашей сестрички.
Ох, блядь! Родакам точно лучше не знать, как мы играемся с малышкой Катей.
— Я хотел обсудить с тобой свою свадьбу, — напряженно говорит отец, и тут его взгляд медленно сползает вниз.
— Эй! А что это там?! — восклицаю, глядя ему за спину.
— Где? — оборачивается, а я быстро закидываю Катюшкин купальник под кровать.
Еле держусь, чтобы не понюхать его разочек. Моя сладкая девочка... пиздец как хочу её. А близость этой крошки будоражит меня похлеще любого стимулятора.
— Показалось. Ну так что насчет свадьбы?
— Надеюсь, что от тебя не будет проблем? — сурово уточняет отец, — за Влада я спокоен. Но ты...
Стискиваю зубы.
— С чего ты взял, что они будут? — сухо уточняю, затем надеваю шорты.
— Ты знаешь... свадьба для тебя больная тема.
— Я не маленький! — огрызаюсь, — и пережил ту хуйню. Сорвался разок, с кем не бывает?
— Очень надеюсь, — высокомерно фыркает отец, — потому что я люблю эту женщину. Больше жизни люблю. И не хочу, чтобы мой неуравновешенный сын, помешанный на преподшах, всё испортил.
Закипаю. Помешанный, значит...
— Помнишь, как тебя с крыши брат стаскивал? — продолжает он, — я волнуюсь, Кир.
Меня трясет. Но я знаю, что он делает. Пытается проверить мой самоконтроль. В этом весь отец. Так что вспоминаю слова психологини. Вдох, выдох. Успокаиваемся.
— Нет, бать. Я совершенно спокоен. И пережил те отношения. Всё то дерьмо в прошлом.
— Я рад, — выдыхает он, — прости, Кир. Просто впервые я чувствую подобное по отношению к женщине. Хочу, чтобы для неё всё прошло безупречно. После гибели вашей матери прошло более двадцати лет, и я...
— Знааааю... — тяну лениво, — ты никого так не любил. Если что, мы с Владом рады за вас.
— Спасибо. С твоим братом я уже говорил, а вот ты... с тобой тяжело, Кирилл. И не обижай Катю. Она такая же чудесная, как и ее мама.
Знаю... уж я-то знаю, какая она классная. И киска у неё ахуенная. И сиськи что надо. А уж ротик... а как эта малышка пахнет!
— Кир! — отец хмурит брови.
Упс! Кажется, я замечтался.
— Я говорю, защищайте сестру. Она, кстати, на пятый курс перешла, может познакомит тебя с достойной девушкой по возрасту? Ты спроси.
— АААХ! МММ! — вдруг раздается из ванной.
— Киииир, — отец хмурится ещё больше, — кто там?
— Это... ну... — мнусь.
Блядь, Влад! Ну не мог подождать и не трахать нашу девочку в такой щекотливой ситуации? Хотя, я бы на его месте тоже перевозбудился.
— Порнушку смотрю, — давлю лыбу, как идиот.
— Да ну? В душе? Слушай... служанок не трогай только, — вздыхает отец.
Да пох мне на служанок, я одержим своей сестричкой.
— Никакой прислуги, пап. Слово даю!
— Ладно... и еще кое-что. Свадьба послезавтра. Лера не хочет привлекать Катю. Попросила меня с вами поговорить. Займите девушку, развлеките как следует. Пусть отдохнет после экзаменов. Сводите куда-нибудь.
— Вы где будете жить после церемонии?
— Обо всем этом объявим сразу после свадьбы. А пока отдыхайте.
Когда отец покидает бунгало, тут же конем несусь обратно в ванную.
— Вы могли бы потише, блядь?! — шиплю, дёргаю шторку и замираю.
Член тут же встает в боевую стойку. Влад держит малышку Катюшку, одна ножка на весу, рот закрыт его ладонью. Член брата жестко трахает киску нашей девочки. Вода стекает по её безупречному телу. Черт, я хочу быть этими каплями! Очерчивать эти сладкие изгибы.
— Хотяяя... — хмыкаю.
— Аааа! МММ! Влаааад! — стонет она, затем начинает трястись.
Её оргазмы прекрасны. Вечно могу смотреть на то, как эта девочка кончает.
— Моя очередь, — забираюсь в душ, нагибаю девчонку, вхожу в её киску.
— Презервативы... — хнычет она, — Кииир! Я больше не... ААА! БОЖЕЧКИИ!
— В тебе так горячо, сестричка, — рычу, загоняя член в её тугую узость, — блядь... нереально...
Влад освобождает место в кабинке, уходит с довольной рожей. Прижимаю девочку к себе. Накрываю пальцами набухший клитор. Знаю, что она близко... на пределе... на самой крайней точке.
— Сладкая моя... нравится? Ммм? — шепчу на сладкое ушко.
— Даааа... — стонет Катя, — ты очень большой...
— О да, детка, я в курсе, — от этого неумелого комплимента я буквально рвусь на части.
Но терплю. Сначала кончит моя дама.
— Давай, сладкая сестричка, кончи для своего братика, — завожу её грязными словечками, — покажи, какие у тебя горячие оргазмы... ну же...
Стискиваю её в руках. Моя... моя девочка! Лишь она одна в моей голове. Блядь...
— В тебе так туго, малыш... — хриплю, всеми силами удерживая себя в руках.
— Я почтиииииии... — стонет и взрывается.
И я вместе с ней. С трудом удается вынуть член и кончить на её круглую попку. Смываю следы нашего порока. Подмываю малышку, несу в комнату. Влад смотрит в окно, курит.
— Мы не должны... — лепечет Катя, — почему вы не слушаете?
— Тяжело слушать девушку, на которую постоянно стоит, — улыбаюсь, чувствуя себя превосходно.
— Будешь? — брат протягивает мне сигарету.
Закуриваю.
— Пиздец круто... давно так не кончал, — выдыхаю.
Дым приятно щекочет горло.
— Ребята, я серьезно! — Катюшка сурово смотрит на нас.
Переводит взгляд своих огромных глазищ с брата на меня. Такая кроха рядом с нами. Переглядываемся.
— Мы с вами — это неправильно! Один раз было, да... — она прикусывает губу, смущается, — но то, что мы уже два раза после... это... в общем... были близки.
— Потрахались, — коротко бросает Влад.
— Да блин! — взвизгивает она, — это очень смущает, понимаете?
— Нет, — отвечаю честно.
— Я тоже... — не понимает старший.
— Мы почти родня!
— Не по крови, — парирует брат, — ты спокойно можешь рожать от нас детей. Ничего страшного в этом нет.
Её глаза становятся ещё больше.
— Какие дети, вы что?! Нас в обществе не поймут!
— Тебе есть дело до общества? — закипаю, — нам втроем хорошо, пиздец как круто. Разве этого недостаточно?
— Мне нет, — почти шепчет девочка, —
