Беспощадные наследники - Ана Уэст
— Лимонные чипсы съедобны, — ответила я, надувшись. Он рассмеялся, и от этого звука у меня заколотилось сердце.
Я опустила стекла, и ветер развевал мои волосы, когда он свернул на главную дорогу, сливаясь с вечерним нью-йоркским потоком машин. Я часто замечала, как он поглядывает на меня, и в его глазах светилось то, что я научилась распознавать как чистую любовь.
Я взяла его под руку и положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — сказала я так тихо, что почти подумала, что он меня не слышит.
— Я люблю тебя больше, — ответил он, и слова эхом отдались в его груди. — Больше всего на свете.
БОНУСНАЯ СЦЕНА
СИЕНА
ДВА МЕСЯЦА СПАУСТЯ:
— Готова, любимая? — Данте стоял в дверях нашей спальни, одетый в белую рубашку и костюм, на фоне которых его стальные глаза казались ещё ярче. Боковые пряди его волос были сбриты, а сверху оставались лёгкие завитки, спадающие на лоб. Он засунул руки в карманы брюк, натянув их на бёдрах. Его взгляд медленно скользил по моему телу, пожирая меня, отчего по моей спине пробегали мурашки.
Я отошла от зеркала, закончив наносить последние штрихи. Я выложилась по полной – к чему я до сих пор не привыкла. Мы наконец-то начали обустраиваться, переехали в наш новый дом на Лонг-Айленде и расширили бизнес. Я сменила свою привычную свободную одежду на брючные костюмы и юбки-карандаши с резинками, которые подходили к моему всё ещё растущему животу.
Данте подошёл ко мне и поцеловал в висок. Трудно было представить, что всего несколько месяцев назад мы были врагами. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он разлил мой напиток в клубе, уничтожив метку, за которой я так долго охотилась. Он был таким другим и в то же время таким же, как и прежде, человеком, который боролся со своими демонами. Просто он больше не сражался с ними в одиночку.
Теперь, когда у него был свой тренажёрный зал, он постепенно справлялся со своими монстрами, одним за другим. Но даже тогда я знала, что он всё ещё боялся. Боялся, что после рождения ребёнка он станет таким же, как его отец. Боялся, что нам придётся иметь дело с ещё одним Змеем, с ещё одним врагом, который может разрушить всё, что мы построили. Иногда он всё ещё просыпался от ночных кошмаров, вскакивал с постели и обливался потом. Я обнимала его, пока он не успокаивался, напоминая ему, что я всё ещё здесь, всё ещё жива.
Данте собирался стать хорошим отцом. Я уже знала это, даже если он этого не знал. Он так боялся стать собственным отцом, что делал всё, что было в его силах, чтобы этого не произошло. Он был внимателен к малышу ещё до его рождения, что-то нашёптывал ему на ночь, натирая лосьоном мой животик, а ночью, когда мы спали, его рука заботливо обхватывала его. Я видела гордость в его глазах каждый раз, когда он целовал растущий бугорок. Он начинал проявлять излишнюю заботу, хотя я не слишком возражала против этого.
— Все здесь? — Спросила я, в последний раз взглянув на себя в зеркало. Платье было новым и одним из немногих, в котором я не выглядела как полусдувшийся воздушный шарик. У меня ещё не было большого живота – такого, из-за которого я действительно выглядела бы беременной, а не так, будто я просто слишком много съела.
Это было коктейльное платье с открытыми плечами цвета крови. Вырез в форме сердца подчёркивал мою растущую грудь и спускался к красному атласному банту, который завязывался прямо под ним. Юбка расширялась в области живота и доходила до середины бедра. Она была милой и простой, скрывала мой округлившийся живот, но при этом делала меня красивой.
— Я знаю, что девочки здесь. Не уверен насчёт братьев Арко, хотя они подтвердили своё участие. Уверен, они скоро придут, — ответил Данте, проводя руками по моей талии, чтобы разгладить юбку на животе. Живот был совсем небольшим, но он уже был одержим этой мыслью. Поцеловав меня в обнажённое плечо, он спросил:
— Пойдём?
Он повёл меня к двери, обняв за талию. Наша спальня находилась в западном крыле, окружённом стеклянными окнами, из которых открывался вид на ухоженные газоны нашего участка. После стольких лет жизни в городе для меня это было как глоток свежего воздуха. Мой безопасный дом вдали от небоскрёбов и нью-йоркских пробок. По краю участка росли деревья, отделявшие нас от соседей и создававшие собственное маленькое пространство.
В коридоре, ведущем из нашей спальни, располагались двери комнат, созданных специально для меня: библиотека с полками от стены до стены, кресло с подлокотниками и камин, почти готовая новая детская и кабинет, чтобы мне не приходилось отходить далеко от ребёнка, когда он родится. Данте построил всё это для меня. С другой стороны, здесь было достаточно гостевых комнат, чтобы разместить небольшую армию, хотя в наши дни в них жил только Киллиан.
Винтовая лестница вела на первый этаж. Белые воздушные шары были привязаны к перилам между розовыми и голубыми бантами. На первом этаже располагалась сверкающая белизной кухня со всей необходимой бытовой техникой, уютная гостиная с ещё большим количеством книжных полок и столовая для званых ужинов. Именно там сейчас находились наши гости.
Спускаясь по лестнице, мы шли рука об руку и слышали тихий гул голосов.
Киллиан ждал нас внизу, прислонившись к дверному косяку. Его костюм был идеально сшит, из-за мягкого угольного оттенка его глаза казались скорее зелёными, чем серыми. Его короткие волосы немного отросли, такие же завитки, как у брата, касались ушей. Его кожа сияла в лучах послеполуденного солнца. Сейчас он выглядел более здоровым и уверенным в себе.
Он изменился всего за эти четыре коротких месяца, хотя и остался тем игроком, которым был всегда. Раньше Киллиан больше походил на потерянного мальчика, полного гнева и обиды. Он всё ещё восстанавливался, но его гнев превратился в обоюдоострый клинок. Теперь он был таким же опасным, как и его брат, и серьёзно относился к своей роли моего заместителя. Я пыталась свести его с несколькими девушками, но он отверг их всех, сказав, что предпочёл бы сосредоточиться на бизнесе и что ему не нужна помощь в поиске
