Побочный эффект - Ольга Вечная
- Вот почему тебя ненавидят на прошлом месте!
- Признаю: это было гнусно, но ни о чем не жалею, она золото. Им стоило лучше за нее бороться.
- Это правда. Ани - святая женщина. Не переживай, я буду отвлекать внимание на себя... эпизодами гравитационной неустойчивости. Падениями на ровном месте то есть.
- Звучит опасно.
- Очень, - поджимаю губы. - Постарайся прийти.
Он кивает, и мы выходим из машины.
Тимур уже пару недель не был в филиале и с любопытством озирается. Мы поднимаемся на административный этаж, снова киваем друг другу.
Перед тем, как зайти в свой кабинет, я слышу, как Тимур стучится к Роману Михайловичу, открывает дверь и, заглянув, говорит совсем другим тоном.
Более глубоким, жестким.
- Привет. Надо поговорить.
За ним закрывается дверь, а я корю себя за глупости, которые несла только что. Плюхаюсь в кресло, закрываю лицо ладонями и сильно страдаю. «Эпизоды гравитационной неустойчивости»?
Серьезно?
Нашла чем завлечь мужчину!
День рождения Мирона будет спасен, а я... точно умру в одиночестве!
П. С. День рождения Мирона мы жестоко провалили! А мое одиночество... повисло на волоске.
Глава 53
Корпоратив идет полным ходом, а меня не радуют даже рулетики с лососем и баклажанами.
Печальная ситуация. Полгода назад я бы не отошла от шведского стола ни на шаг, а сейчас.... стою в уголке и вздыхаю.
Любовь меняет человека до неузнаваемости. Даже если этот человек - с высшим образованием и устойчивой психикой.
Лиза не разделяет моей тоски и прекрасно проводит время, и я искренне за нее рада, сама же периодически пишу Анне Никитичне, спрашиваю, как дела. Наверное, мне хочется услышать, что Тимур умирает от скуки и спрашивает про меня.
«Может, привезти вам с ТээМом еды? Я в общем-то уже ненужна здесь», - пишу в половину одиннадцатого.
«Не до еды. У нас кровотечение», - отвечает она.
Я: «Черт».
Я: «ТээМ справляется?»
Анна Никитична: «Да».
Я маюсь еще ровно секунд десять, после чего сообщаю Роману Михайловичу, что нужна в клинике.
Первая ночь после вмешательства - всегда тревожная. Да и вообще, ночные часы - самые опасные. Удаление камней - рутинная процедура, но даже самые спокойные случаи могу дать сюрпризы, что мало не покажется. Например, острое кровотечение.
Через сорок минут я уже переоделась в медкостюм.
- Что по динамике? - влетаю в палату.
Тимур, если и удивляется, увидев меня, то виду не подает.
- Давление 85 на 50, ЧСС 127. Гемоглобин просел. Моча алая, сгустки. Похоже, кровит из ложа.
- Отстой.
Дальше работаем в поте лица. Ставим второй венозный доступ, начинаем инфузию. Делать нечего, промываем мочевой пузырь, Тимур вручную удаляет сгустки - а это ужасная, но иногда необходимая практика в урологии.
Долго, грязно, физически тяжело.
Пару раз пациент дает резкую гипотонию, мы вытаскиваем. Внутреннее состояние можно сравнить с ходьбой по тонкому льду: сердце бьется ровно, но сосредоточенность предельная. Ответственность сегодня тащит Тимур, а мы со старшей в любой момент готовы услышать команду - «в операционную». Это будет значить, что «лед треснул».
Первый поворот к стабильности случается ближе к трем утра. Давление поднимается, и я выдыхаю так громко, что самой смешно.
Тимур стягивает перчатки и трет лоб тыльной стороной ладони, Ани сидит на стуле, приподняв ноги - понимаю, гудят. У меня тоже гудят.
Более уверенной стабилизации удается добиться лишь к шести утра. Мы с Тимуром сидим в палате у постели и молчим.
Когда наши глаза встречаются, я шепчу фразу из известного фильма:
- Лучшая работа в мире.
- Лучшая работа в мире, - повторяет Тимур в полголоса. - Веришь или нет: я ни на что не променяю урологию. Никогда. Ни за какие деньги.
- Сто процентов.
Мы понимаем друг друга, словно наши души - родственные. Самое время признаться в любви, и я даже открываю рот, но дальше случается кое-что совсем не романтическое. (Если текущую обстановку вообще кто-то может назвать романтической. Лично я - нет, я же не психопатка).
Так вот. В моем животе так громко урчит, что Тимур снова поднимает глаза.
- Подумала у рулетиках с лососем, - сглатываю слюну. - Они были такими вкусными, что сдохнуть можно от одного запаха.
- Ты, случайно, не прихватила парочку?
- Я подумала, что будет не слишком красиво, если глава направления утащит еду с собой.
- Логично. Но жаль.
- Шучу, конечно. Твой контейнер ждет в холодильнике.
- Да ладно? - в уставших глазах вспыхивает надежда, и я усмехаюсь.
- Иди, поешь, я послежу. Потом поменяемся.
- Ты первая.
- Как меня бесят твои идиотские джентльменские замашки. Основную работу тянул ты, а я лишь подстраховывала. Восстанови силы.
Мой живот снова урчит.
- Евсеева, идите поешьте, иначе разбудите мне пациента, - говорит он официально, строго, и я улыбаюсь.
Еще минуту мы оба смотрим на цыплятку весом свыше ста килограмм, тот мирно сопит, изредка похрапывая. Хороший цвет лица. Давление в норме. Красота. Его семья приедет утром, мы скажем им хорошие новости.
Я киваю, поднимаюсь и иду в ординаторскую.
*****
Изначально я планировала пойти на день рождения Мирона в джинсах и водолазке. Сейчас об этом не может идти и речи.
Я замираю перед открытым шкафом и борюсь с желанием разреветься от бессилия: нет достойной одежды. Ничего такого, что свело бы с ума Тимура Эккерта.
Бессонная ночь окончательно растревожила сердце: мы провели вместе столько часов, сколько давно не проводили. Я насмотрелась на его красивое, напряженное лицо, надышалась его запахом, налюбовалась холодной точностью во время проведения манипуляций. И, конечно, мне хочется еще. Вот только...
Я та еще кокетка. Вместо поездки по магазинам отсыпалась после внезапной ночной смены, и ничего не купила.
Впрочем, будем честны - очаровать его бессмысленно. Правда, можно поступить хитрее и дать повод для диалога: я выбираю то самое платье, что надевала на вечер встречи выпускников в феврале. И распускаю волосы.
*****
То самый бар принадлежит родственникам Мирона, поэтому напитки для нас здесь - по себестоимости. Мы обожаем это заведение.
Лиза в облегчающем серебристом платье выглядит невероятно - мы десять минут обнимаемся у зеркала, я не могу наглядеться.
- Ты выглядишь потрясающе! Я слов не могу подобрать. Сегодня будет кто-то особенный? - спрашиваю у нее, заговорщически понизив голос. - Или ты просто в настроении?
Мы всегда приходили к
