Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль
Экран погас, оставив комнату в мягкой полутьме. Мы сидели рядом на диване, и я поймала себя на мысли, что мне хотелось нарушить эту тишину чем-то озорным. Косо посмотрев на Уолтера, я изобразила насмешливую гримасу, чуть склонив голову в сторону.
Он заметил это, его глаза сузились в ответ, и, кажется, он мгновенно уловил вызов. Резким движением руки проскользнули к моим бокам, и я ощутила, как он начинает щекотать меня. Смех вырвался спонтанно, я попыталась вырваться, отползти на край дивана, но это было бесполезно — он настойчиво продолжал, не давая мне ни малейшего шанса перевести дух.
Я дёргалась, хохоча, не в силах остановить этот наплыв непредсказуемости и смешной боли, которая пронизывала тело.
Когда пальцы Уолтера наконец замерли, мы вдвоем были слегка взволнованы — он чуть выдохся, а я ещё судорожно глотала воздух после смеха. Глаза мужчины теперь искрились каким-то неожиданным интересом, и я увидела, как он приближается ко мне медленно, будто бы взвешивая каждый свой шаг.
Я посмотрела на него снизу вверх и его губы накрыли мои. В этот момент любая осторожность растаяла, как снег под солнцем. Поцелуй стал глубоким и жадным, словно он хотел вкусить каждую секунду, а губы Уолтера прижимались всё сильнее, с нарастающей страстью. Моё сердце билось так, что я могла бы поклясться, что он тоже это чувствует — каждый быстрый удар отдавался в моём теле, сливаясь с каждым его движением.
Рука мужчины скользнула вверх по моей шее, оставляя после себя мурашки, и зарылась в мои волосы, крепко, но не грубо. Я чувствовала, как его пальцы чуть сжимаются, и это делало поцелуй ещё более отчаянным, будто нас обоих захлёстывала волна, которую нельзя остановить. Он прижался ко мне плотнее, его тело нависло надо мной, и я ощутила, как диван стал казаться всё уже, а близость — всё более необратимой.
Его язык настойчиво проскользнул внутрь, смешивая наше дыхание и желание, словно каждый новый вздох был прожит заново. Я отвечала ему с той же силой, увлекая его всё глубже, мои руки тоже находили свои пути — по его плечам, по спине, притягивая мужчину ближе, будто всего этого было недостаточно.
Каждое касание, каждый поцелуй были пропитаны жаром и томлением, которые нарастали с каждой секундой, пока мир за пределами этой комнаты окончательно не перестал существовать.
Его рука осторожно касается моей шеи, пальцы скользят, убирая волосы в сторону. Мне кажется, что воздух вокруг сгущается, становится тягучим, как мёд, каждый вдох даётся с трудом. Я чувствую его приближение, горячее дыхание, обжигающее кожу. Его губы мягко касаются моего обнажённого участка, и в этот момент сердце взрывается где-то в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Ритм его ударов становится всё быстрее, и это наводит на меня странное, пьянящее безумие.
Прикосновения Уолтера расползаются по телу, как волны жара, заполняя каждую клеточку, заставляя меня терять связь с реальностью. Я чувствую, как волна за волной накатывает это ощущение — сладкое, жгучее. Словно всё внутри меня плавится и обостряется. Откуда-то из глубины, почти непроизвольно, срывается стон — тихий, чуть хриплый, как если бы я пыталась удержать его, но это оказалось невозможно.
Его губы продолжают оставлять лёгкие, едва заметные поцелуи, но каждый из них отзывается вспышкой тепла, пронзающей меня, словно молния. И эта сладкая агония становится почти невыносимой. Как же приятно… Слишком приятно, чтобы хотеть, чтобы это когда-нибудь закончилось.
Он внезапно отстранился, оставив между нами чуть больше пространства, чем я хотела. Его взгляд остановился на моих глазах. В его глазах — то ли нежность, то ли сожаление, и что-то ещё, такое глубокое и необъяснимое, от чего у меня перехватывает дыхание.
— Лиси… — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но я тут же прервала его, касаясь пальцем его губ, как будто хотела удержать этот миг и не дать ему закончиться.
— Я знаю, что после этого всё закончится. Знаю, но сейчас мне так плевать, — прошептала я, не отрывая от него взгляда, чувствуя, как внутри поднимается странное смешение страха и освобождения.
Слова прозвучали хрипло, словно на грани срыва, но в то же время с какой-то решимостью, как будто я уже давно приняла это решение, просто не осмеливалась его озвучить.
Уолтер слегка ухмыльнулся, но в этой ухмылке не было ни насмешки, ни злости. Скорее, лёгкая грусть, оттенённая каплей принятия. Он приблизился ко мне снова, его губы на мгновение коснулись моих, это был короткий, мимолётный поцелуй.
— Одна ночь? — спросил он, и его голос звучал спокойно.
— Одна ночь, — я ответила в тон, чувствуя, как это простое подтверждение отдаётся во мне тихим эхом, усиливая ощущение необратимости.
Если не сегодня, если не сейчас, то когда? Желание давно поселилось между нами, как нечто необъяснимое и сильное, словно тайный язык, понятный только нам двоим. Каждое слово, каждый взгляд — всё в нём говорило о том, что мы хотели этого. Слишком долго притворялись, что можем игнорировать это притяжение, будто оно не имеет над нами власти. Но я уже не могла больше обманывать себя. Я знала, что на этом всё закончится, и что-то во мне уже кричало от боли.
Ну и пусть. Я старалась убедить себя, что это не имеет значения, что можно просто позволить себе быть с ним сейчас, забыть о последствиях, которые обязательно придут утром. Я хотела его, чувствовала, как это желание заполняет меня, вытесняя все сомнения и страхи. В конце концов, разве я не имела права хотя бы на этот момент, на эту единственную ночь, когда всё, что между нами, будет реальным, осязаемым? Я хотела почувствовать его тепло, его руки, его губы на своей коже, позволить себе утонуть в этой близости, которую я столько времени отталкивала.
Но с каждой секундой всё яснее становилось, что одна ночь всё изменит. И не для него — для меня. Что бы я ни говорила, как бы ни пыталась уверить себя в обратном, я знала: после этого я уже не буду прежней. Не смогу просто забыть его прикосновения, его взгляд, в котором была скрыта столько невыразимых слов. Это не останется просто моментом в череде воспоминаний, которые легко стираются со временем.
Нет, эта ночь останется со
