Жестокая любовь - Ана Уэст
Когда мой оргазм стихает, я отвожу бёдра назад, чтобы последние капли спермы попали ей в рот, и как только я это делаю, Кара открывает рот и тяжело вздыхает. Сперма стекает по уголку её рта, и я убираю вторую руку от её волос и беру её за подбородок. Проведя пальцем по её нижней губе, я ловлю выпавшее семя и возвращаю его в её жаждущий рот. Она обхватывает мой палец губами и нежно посасывает, поднимая на меня свои тёмные глаза.
— Так лучше? — Спрашиваю я, слегка задыхаясь.
Она энергично кивает.
— Идеально, — хрипит она, и моё сердце радостно сжимается в груди. Мы остаёмся в таком положении на несколько мгновений, наслаждаясь теплом друг друга и блаженством после оргазма, прежде чем я опускаюсь и снова беру её на руки, где ей самое место. Она всхлипывает, обхватывает меня за шею, пока я несу её к кровати и укладываю на мягкое ложе, где ей самое место.
Мне хочется спросить, как она себя чувствует, но я не хочу портить момент и просто падаю на кровать рядом с ней, стягивая джинсы, чтобы по-настоящему расслабиться. Кара лежит с раскрасневшейся кожей, её грудь тяжело вздымается, а волосы рассыпались по голове, словно нимб.
— Ты чертовски прекрасна, — говорю я вместо этого, и на её пухлых губах появляется тёплая улыбка. Она неотразима, и я не могу себя остановить, да и не хочу.
Я переворачиваюсь на бок, чтобы видеть её, и моя левая рука скользит по её обнажённому бедру, очерчивая молочно-белую кожу и прокладывая путь к теплу под её юбкой и к теплу её киски. Пока мои пальцы нежно поглаживают её влажные складочки, её тёплая улыбка превращается в ухмылку, а тёмные ресницы трепещут.
— Не волнуйся, дорогой, — говорит она, — я кончила в тот же момент, что и ты.
— Ух ты, — смеюсь я, слегка проводя кончиком пальца по её набухшему клитору. Она вздрагивает всем телом и стонет, закусывая нижнюю губу. Трудно удержаться и не прикоснуться к ней, не подразнить её киску, словно она – самое хрупкое, что есть в моих руках. Она так реагирует на мои прикосновения, словно я играю на музыкальном инструменте. Я лениво провожу пальцем по её складочкам, дразня её, и возвращаюсь к клитору, где кружу кончиками пальцев по её разгорячённой плоти, и она всхлипывает. Она на мгновение сжимает мои пальцы своими бёдрами, когда я опускаюсь ниже. Не в силах сдержаться, я погружаю два пальца глубоко в неё, и она тихо стонет, откидываясь на кровать. Она словно жидкость, обволакивающая мои пальцы, и когда я вытаскиваю их, они блестят на свету, покрытые смесью её соков и моего семени.
— Пожалуйста, — шепчет Кара, и я перевожу взгляд на её лицо и вижу, что её губы приоткрыты, а розовый язычок высунут.
Как я могу отказать в такой милой просьбе?
Как только мои пальцы касаются её языка, она втягивает их в рот и тщательно облизывает, издавая при этом тихий довольный звук.
— Хорошая девочка.
Напряжение нарастает, пока Кара не прижимается ко мне и не запускает руку мне под рубашку.
Внезапно желание исчезает из её глаз, когда её нежные пальцы скользят по моему торсу и останавливаются, нащупав швы от пулевого ранения. Я убираю пальцы от её губ и кладу руку ей на талию, пока она ищет слова.
— Киллиан, — начинает она, и её голос едва слышно дрожит от боли в горле. Я терпеть не могу, когда меня жалеют, но в этот момент мне хочется утонуть в её утешении и тепле.
— Уже не больно, — шепчу я, надеясь развеять мысли, которые пришли ей в голову после оргазма. Я нежно сжимаю её бедро, поглаживая большим пальцем, чтобы ещё больше успокоить её, и она опускает взгляд на мою грудь, нежно проводя рукой по заживающей ране.
— Потому что тебе нравится грубость? — Мягко поддразнивает она, но в её голосе слышится грусть.
— Потому что обо мне заботятся, — поправляю я, но не сдерживаю смешок. — Но, конечно, любовь к боли даёт мне преимущество, когда дело доходит до лечения травм.
Прежде чем она успевает слишком далеко зайти в своих размышлениях, я ловлю её за предплечье и убираю её руку от швов. Легонько проводя ногтями по её коже, я беру её за ладонь и переплетаю наши пальцы. От такого прикосновения тёплый металл её нового кольца соприкасается с моим пальцем, поэтому я поворачиваю её руку так, чтобы мы оба могли любоваться драгоценными камнями.
— Иногда мне кажется, что всё это было страшным сном, — бормочет Кара, переводя взгляд на кольцо. — Все говорят, что теперь все действительно кончено, что больше никто не причинит нам боль, но я не могу заставить себя поверить в это.
О, Кара.
Я её прекрасно понимаю. Каждый раз, когда мы делаем паузу, чтобы перевести дух, из-за угла выныривает что-то ужасное.
— Тогда доверься мне, — тихо говорю я, проводя большим пальцем по кольцу. Она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня, и в её тёмных глазах я вижу эмоции, которые не могу прочесть. Иногда любовь и безысходность кажутся одним и тем же. — Доверься мне, — повторяю я, — доверься тому, что я делаю всё, что в моих силах, чтобы дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь, ту жизнь, которую заслуживаем мы оба. Будь то то, что я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить, или то, что я буду нежно заботиться о тебе из-за нашего ребёнка в твоём животе. Поверь, что я буду оберегать тебя до конца своих дней.
Из её глаз текут слёзы, и они так блестят, что моё сердце сжимается так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. Я хочу, чтобы она была здесь, со мной, в этом маленьком мирке, в безопасности от всех невзгод этой жизни.
На самом деле я не могу этого сделать, но желание обжигает мои вены.
— Я доверяю тебе, — шепчет она, и её голова поднимается, наши губы встречаются в поцелуе, таком же нежном, как и солёном от семени, которое осталось на её языке. Идеальное сочетание нашей совместной жизни.
Кара устраивается в моих объятиях, поворачивает руку так и эдак, чтобы полюбоваться кольцом, и мои губы находят своё
