Тьма. Игрушка мажора - Ника Княжина
И тут я сразу понимаю, к чему он клонит. Поцелует снова, если сделаю не то, что он хочет. Нет. Это ведь… он просто ломает меня сейчас. Подавляет. Он и правда… делает из меня игрушку.
Я киваю. Изо всех держусь, чтобы не плакать. Нельзя. Я не могу быть слабой.
— Скажи.
— Ясно, — тихо выдыхаю я.
— Вот и отлично. Тебе нужно просто научиться вести себя хорошо. И тогда мы с тобой подружимся.
Лицо Матвея разлаживается и на губах появляется довольная наглая ухмылка.
Ну конечно. Хочет, чтобы я вела себя так, как ему бы нравилось! Чёртов мажор. Он совершенно не видит грани. Делает, что ему вздумается. И хочет, чтобы я прогибалась под его желания.
Матвей обхватывает меня снова за талию и поднимает на бортик. Так легко, будто я вообще ничего не вешу. Усаживает меня на край. С меня течёт вода в три ручья, а одежда неприятно облепляет платье. Подрагиваю всем телом от холода.
Мои ноги всё ещё в воде. Матвей вдруг подтягивается и устраивает руки с двух сторон от моих бёдер. Снова слишком близко. Я смотрю на него сверху вниз, боюсь уже вообще шевелиться.
Его взгляд скользит с моего лица всё ниже и ниже. Оглядывает моё тело. Зависает где-то в районе груди. Понимаю, что я ведь в одном тоненьком платье, а оно теперь меня облепляет как вторая кожа. Что вершинки груди вздыбились и теперь их прекрасно видно. Я будто… обнажена перед ним…
Взгляд мажора на меня красноречивей любых слов.
— Пиздец, какая же ты красивая, — вздыхает он. — И как удержаться и не накинуться на тебя сразу?
Отталкивается от бортика и ныряет под воду. Я испуганно подскакиваю с места, пока он не вынырнул обратно. Растерянно думаю, куда податься. Сейчас в таком виде залечу в дом и оставлю мокрые разводы.
У мамы с Кириллом Юрьевичем точно возникнут вопросы. А я уже твёрдо решила не заводить разговор на эту тему с родителями. Максимум — брат.
Вспоминаю про свой кардиган. Точно! Я накину его сверху, прикроюсь хоть как-то. Уношусь прочь от бассейна. Замечаю кучку одежды у бортика. Это Матвей позаботился о себе, когда решил меня спасать.
Кроксы, видимо, потонули в бассейне, но я не полезу их туда доставать. Уж точно не сейчас. Тем более, голова Матвея уже показывается над водой. Не представляю, что ещё выкинет этот мажор.
Не знаю и знать не хочу!
Припускаю, что есть духу, хватаю свой кардиган, который лежит на качели. Оборачиваюсь и застываю. Матвей уже возле меня. В один боксерах. Стоит передо мной и по его сильному тренированному телу бегут струйки воды.
С чёлки на лоб тоже капает. И я, чёрт побери, не хочу, но отмечаю, что выглядит он просто потрясающе. И почему только за такой шикарной оболочкой скрывается такой гадкий тип?
Настоящее чудовище.
Монстр, который пытается растоптать меня.
Играет со мной в свои странные игры.
— Ничего случаем не забыла, конфетка?
_____________________________________
Глава 7. Кино
Матвей протягивает мне кроксы. Я удивлённо смотрю на свои розовые башмачки, с которых на траву летят капли воды. Даже не думала, что он обратит внимание на такую мелочь.
Нерешительно протягиваю руку и забираю их. Естественно Матвей не упускает случая прикоснуться к моим пальцам. Его кожа обжигает меня, и я как можно скорее отдёргиваю руку назад.
Молчу. Не шевелюсь.
Я насторожена. Я просто реально не знаю, чего от него ожидать. Он ворвался в мой мир и превратил его в триллер. Или в кино для взрослых с элементами преследования.
Стоп. Не хочу об этом думать. Я надеюсь, что всё-таки он не зайдёт так далеко. Хотя с чего бы? Есть ли хоть одна причина, чтобы он притормозил? Чтобы перестал строить на меня свои коварные планы?
Не знаю… Я должна что-то придумать, пока всё не зашло слишком далеко.
Как вернуть всё на прежний этап общения? Когда я была ему совершенно неинтересна. Настолько, что он вспоминал о моём существовании только когда нужно было сделать что-то по учёбе или по его сердечным делам.
Блин. Ну что за нелепость? Ну почему сегодня так всё получилось?
Что он увидел во мне? Почему передумал? Почему обратил на меня внимание?
— Какая серьёзная. Наверное, думаешь о том, чем мы займёмся дальше?
Я упорно молчу. Вступать с ним в перепалку — себе дороже. Он ведь может снова начать свою дрессировку с поцелуями. А я всё не могу никак прийти в себя от произошедшего. Будто теперь мой рот принадлежит не мне.
Там всё какое-то непривычное. И язык подрагивает, будто вибрирует до сих пор от его языка. И губы…
— Посмотрим киношку?
Я мну в руках кардиган. Холодно, жуть как. Но я боюсь накидывать одежду на свои плечи. Мне вообще хочется уменьшиться в размерах и стать букашкой. Чтобы он не буравил меня своим взглядом.
— Блядь. Так дело не пойдёт. Это напрягает.
Матвей тянет ко мне руки, и я испуганно отшатываюсь. Случайно ударяюсь ногами о деревянное сиденье качели и плюхаюсь попой на него. Дальше бежать некуда. Мажор нависает надо мной.
Устраивает руки с двух сторон от моего лица на спинку качели.
Холодные капли воды с его тела падают на меня. Сердце сжимается. Что теперь он сделает? Я просто не понимаю, как себя вести с ним.
— Добиваешься второго урока?
Я активно мотаю головой из стороны в сторону. Никаких больше уроков. Боже. Почему я вдруг оказалась в роли жертвы? Зачем Кирилл Юрьевич вообще привёз с собой своего сына?
Хотел увидеть маму? Так и приезжал бы сам. А лучше бы забрал её с собой. Они могли бы отправиться на свидание куда-нибудь. И было бы удобно для всех! Вообще лучше бы перевёз её к себе и всё.
Но нет же. Вот она я. Мокрая, униженная. А надо мной нависает Матвей. Парень, который решил превратить мою жизнь в ад.
— Тогда не надо играть в молчанку, конфетка. Хочешь посмотреть кино?
— Да, — отвечаю нехотя.
Нет, конечно. Я не хочу смотреть никакое кино. И уж тем более с ним. Но может быть это будет лучше, чем разговаривать? И кино — это что-то из разряда нормальных вещей. А что ему ещё может прийти в голову? Неизвестно же!
— Какой энтузиазм, — хмыкает Матвей.
Он выпрямляется, увеличивая между нами дистанцию. Я перевожу дыхание. Реально становится легче
