Сказки и не только - Айрон Мира
Ракитин достал из портфеля несколько визиток и протянул мне.
Мы очень мило распрощались с вечерним гостем, и он пошёл к своей машине. Я увидела, как Алексей Николаевич быстро вошёл в палисадник и начал делать вид, что чем-то очень занят там.
Вышел только тогда, когда стих шум мотора автомобиля Ракитина. Но вышел для того, чтобы поднять с лужайки пакет и уйти к себе домой. До сих пор обижен на меня, ясное дело.
Я приняла решение молниеносно и кинулась вдогонку.
— Алексей Николаевич, подождите, пожалуйста!
Я видела, как его спина напряглась, и он засомневался, а потом всё же хотел продолжить путь.
— Алексей Николаевич! Я извиниться хочу!
Сосед остановился и нехотя повернулся ко мне. Стоял и хмуро смотрел сверху вниз.
— Простите меня, пожалуйста, Алексей Николаевич! Я нарочно гадость сказала, потому что сердилась на вас. Я вовсе так о вас не думаю, как сказала.
Я не лгала, хоть и задумывалась о странном жизненном выборе Алексея Николаевича. Но я задумывалась, поскольку чувствовала в ситуации какую-то подоплеку, загадку.
— А за что вы на меня сердиты? — искренне удивился сосед.
— За то, что вы обманули меня, когда я спросила вчера о системе защиты дома дяди Васи. Я сразу увидела, что вы лжёте, а появление в моей жизни друг за другом сразу двух красавчиков лишь подтвердило мои догадки.
— То есть… вы что же, не повелись? — казалось, он изумлён и потрясён до глубины души.
— На вашу ложь?
— И на неё тоже. Но я говорил об этих ваших… провожатых и гостях.
— Конечно, нет, Алексей Николаевич! — я упёрла руки в боки. — Вы меня совсем за идиотку держите? Это только в мыльных операх одинокий миллиардер и магнат, увидев немолодую и не слишком красивую даму, моющую пол в самом маленьком филиале его компании, расположенном в Мухосранске, сразу понимает, что искал и всю жизнь ждал именно эту даму! Я реально оцениваю себя и свои внешние данные, Алексей Николаевич, потому прекрасно поняла, что обоим новым знакомым нужно от меня нечто вполне конкретное и материальное, а отнюдь не моя прекрасная душа и моё не такое уж юное тело! А вы не хотите даже поставить меня в известность, я вынуждена действовать вслепую! Вдруг мне опасность угрожает?
Алексей Николаевич, разинув рот, во все глаза смотрел на меня, и неожиданно взгляд его как-то изменился. Потеплел что ли.
— Идите домой, Гала, — сказал сосед. — Я поужинаю и приду к вам сам. Минут через сорок.
Я быстро привела себя в порядок. Нет, не принарядилась, — ещё чего не хватало! — а просто сходила в душ и придала себе приличный домашний вид. Включила чайник, достала печенье и конфеты.
У меня всегда есть дома что-то сладкое, иначе жизнь кажется скучной и тоскливой. Я не представляю, как некоторые люди могут пить пустой чай. Этак и с ума сойти недолго: и без того вокруг сплошной стресс, а тут ещё чай пустой!
Словно в ответ на мои мысли, явившийся даже на десять минут раньше заявленного срока Алексей Николаевич принёс с собой… две банки варенья. Большие, почти литровые, с металлическими закручивающимися крышками.
— Это вам, — скромно сказал он, поставив банки на стол. — Абрикосовое и из жимолости. Я заметил вчера, что вы любите сладкое.
Обалдеть! Я-то думала вчера, что он занят исключительно поглощением пирожков и булочек, и не слышит ничего по причине треска за ушами, а он, оказывается, наблюдал за мной и делал выводы!
Мне стало стыдно за свои недостойные мысли, и видимо, от этого мои щеки вспыхнули.
— Спасибо, Алексей Николаевич, я…
— Без "Николаевич", мы же договорились вчера?
"Ах, это называется "договорились"? Ну ладно тогда".
— Спасибо, Алексей! Вы абсолютно правы, я обожаю сладкое. Давайте сейчас откроем то варенье, что из жимолости, я не пробовала такое никогда. Или вы хотите абрикосовое?
— Мне всё равно, Гала. А мы будем чай пить?
— Конечно, — я достала чашки с блюдцами, ложки и вазочку под варенье, а сосед лёгким движением руки открыл банку.
Я обычно подковыриваю такую крышку ножом, чтобы она чуть-чуть отошла, и только тогда мне удаётся с ней справиться.
— Жаль, ягоды ещё не пошли, я бы принёс для вас, — Алексей Николаевич, вымыв руки, сел за стол. — Но вы ведь здесь надолго, Гала? Или сразу продадите дом и уедете? Вчера с ваших слов я понял, что вы уволились с прежнего места работы, а это значит, в вашем городе вас особо ничего не держит?
Он хочет принести мне ягоды? Ну и ну. Интересно, что послужило причиной такой резкой перемены в отношении ко мне?
— Если честно, Алексей, — я разлила чай по чашкам и села за стол напротив гостя. — Изначально я планировала именно так и поступить — то есть, продать дом дяди Васи и вернуться в родной город. Ещё вчера я была уверена, что поступлю именно так, но сегодняшний день как-то слишком… перевернул всё с ног на голову. И я убеждена, что дядя Вася установил такую систему защиты неспроста, у него были для этого веские причины. Потому я и спросила у вас вчера.
— Я расскажу всё, что знаю, Гала, обещаю. Можете не сомневаться. Но сначала вы расскажи́те, что за два типа крутились сегодня около вас. Как они объяснили свой назойливый интерес?
Я подробно рассказала ему о "случайной" встрече с Прохором и о предложении Ракитина. Алексей внимательно слушал.
— И вот тогда я окончательно поняла, — подвела я итог своего повествования. — В доме хранится нечто, представляющее ценность. Возможно, очень большую ценность. И пусть это прозвучит странно, ведь дядя Вася всегда был обычным скромным человеком. Если то, какую систему защиты он установил, ещё можно списать на чудачества дяди Васи, то как объяснить появление Прохора и Игоря Ивановича?
Я внимательно посмотрела на соседа: он сидел, глядя словно внутрь себя, и кусал губу.
— Никакой экспозиции, посвящённой творчеству Василия, разумеется, нет ни в одном из музеев. И альбома никакого нет. Ты права…
"Мы уже на "ты"?!"
…- Василий был очень скромным человеком. Свои картины он называл мазнёй и практически никогда их не обнародовал. Иногда, если в городе проводилось какое-нибудь мероприятие, выносил несколько картин на продажу.
Мне вдруг опять стало так жаль дядю Васю, что я сама не поняла, как разрыдалась, прижав ладони к лицу. Мне было ужасно стыдно, но поделать я с собой ничего не могла.
Вскоре почувствовала, как большая твёрдая ладонь гладит меня по голове. Алексей ничего не говорил, просто одной рукой касался моих волос, а второй рукой протягивал мне стакан с водой. Дал мне выплакаться, и постепенно я успокоилась сама.
— Вот и хорошо, умница, — сказал Алексей, вернулся на своё место и продолжил рассказ. — Когда Василий попросил установить охрану на его дом, я удивился, конечно, но, как говорится, любой каприз за ваши деньги. Всё было сделано так, как он хотел. И лишь незадолго до того, как его не стало, Василий однажды пригласил меня зайти к нему. Он тогда бухал как раз… кх-кх… пил, в общем. А когда Василий сильно закладывал за воротник, он мог нести всякую околесицу. И вот тогда он рассказал мне о тебе и о том, что ты обязательно приедешь. Так и говорил — Гала, и я решил: ну всё, Вася совсем допился, ему уже Гала мерещится, та самая, супруга Дали. И он попросил меня, чтобы я рассказал тебе о картине. Сказал, что все его картины — мазня, но у него есть настоящая картина, которую его дед, когда-то освобождавший Европу, привёз домой после окончания Второй мировой. Василий и автора называл, но имя было незнакомое и слишком сложное. Ещё сказал, что возил картину на экспертизу, и всё подтвердилось. Конечно, тогда я ему не поверил. Но в последние недели Василий из дома практически не выходил, я приносил ему продукты. Никого, кроме меня, он даже во двор не впускал. А когда вчера ты меня спросила о системе защиты, меня это как-то напрягло. Я ведь не знал, кто ты, и что у тебя на уме.
— По большому счёту ты и сейчас этого не знаешь, — задумчиво сказала я.
