#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн
— Нам пора, — твердо сказала она, явно решив, что я хочу остаться наедине с Даней, который не спешил уходить домой — он же обещал, что ночевать останется у меня.
— Да еще рано, — отозвалась с недоумением Сашка, но получила тычок в бок от Полины.
— Я вас подвезу, — предложил Даня.
— Мы такси вызовем, не надо, — отмахнулась Полина и подмигнула мне.
— Нам тогда и Самиру довезти до дома надо, — сказала Сашка. — Ей вообще пить нельзя. Девка разум теряет.
— Позвоните Лео! — весело велела Самира, которая до этого сидела с закрытыми глазами, а сейчас внезапно их распахнула. — Пусть он меня принесет домой на руках.
Мы с девчонками, переглянувшись, захихикали.
1.52
— Кажется, завтра кому-то будет очень стыдно, — поиграла бровями Полина.
Звонить никакому Лео мы не собирались — Даня сказал, что довезет ее, однако Самира сама сделала это — вытащила телефон, набрала номер своего художника и сказала:
— Забери меня отсюда, малыш, мне тут плохо…
После чего продиктовала адрес и выключила телефон.
— В смысле — плохо? — не поняла я. — Амирова, алло!
— Дашулечка моя милая, мне тут хорошо! Но он быстрее приедет, если будет знать, что плохо! — широко улыбнулась Самира и откинулась на подушку. — Вот смотрю я на вас с Данечкой и думаю — какие детки будут очаровательные!
От неожиданности Данечка подавился и закашлялся, я возвела глаза к потолку, а подруги засмеялись.
Лео действительно приехал — через двадцать минут. Кажется, Самиру в таком состоянии он видел впервые, что и немудрено: трезвая и нетрезвая Самира — это два разных человека.
— А что с ней? — шепотом спросил Лео у Дани, растерянно глядя на Амирову, которая разлеглась на диване, уложив голову Полине на колени, и рассуждала о том, что жвачка «Лав ис» лучше, чем любая другая.
— «Мартини», — коротко ответил Матвеев, и в его голосе слышалось сочувствие.
— Понял, — коротко отозвался Лео. — А почему она мне позвонила?
— Влюблена, — заявила Сашка.
На лице художника появилось странное изумленное выражение.
— В меня? — зачем-то уточнил он, не отрывая взгляда от Амировой.
— Да шутит она, — сказала я, пожалев подругу. Утром она будет в ярости.
— Жаль, — вдруг произнес он и пошел к Самире.
— Солнышко! — обрадовалась та. — А я тебя ждала! Отвези меня домой!
— Отвезу, — со вздохом сказал парень и не без труда увел ее из квартиры — в последний момент Самира передумала ехать и хотела продолжения вечеринки. Мы вчетвером вышли следом: Даня решил, что отвезет Полину и Сашу домой сам, и переубедить его было невозможно. Упрямый.
Мы немного покатались по ночному искрящемуся городу, первой завезли Сашку, которая решила теперь, что Даня — ее друг, второй — Полину. Перед тем, как попрощаться со мной, она обняла меня и прошептала на ухо:
— Прости меня.
А потом обернулась к стоящему рядом Дане и сказала:
— Спасибо, что помог Даше.
После чего скрылась в своем подъезде, на ходу, кажется, вытирая глаза.
А мы вернулись домой.
Сегодня было почти не страшно.
Матвеев уснул на диване. Он сказал, что встречался с Владом и что почти урегулировал вопрос с разбитой машиной, но мне почему-то казалось, что он виделся еще и с Каролиной. Сама я сомкнула глаза не сразу. Сначала ворочалась у себя на кровати, потом встала, подошла к окну и долго смотрела в черное густое небо, пытаясь увидеть звезды. Но не увидела ни одну. Зато потом мне снилась целая Вселенная.
Утро наступило для меня неожиданно и внезапно — телефон Дани разбудил нас обоих в половине седьмого. Звонил Стас, который заявил, что заедет за нами через час. Пришлось нехотя вставать и собираться. Я при этом все делала медленно и надолго застряла в душе — Даня, который собрался не в пример быстрее, то и дело стучал мне в дверь и любезно напоминал, что мы опаздываем.
— Куда поедем? — зевая спросила я уже в лифте.
— Сложно сказать, — задумчиво отвечал Даня, глядя на меня. — У тебя челюсть не устала? Зеваешь, как бегемот.
— А у тебя… — я замолчала, прикрывая рот рукой. — Даже шутку придумать не могу.
— Ничего страшного, — ответил он. — Ты часто этим грешишь.
— Ну а ты у нас признанный король юмора, — надулась я. — Ваше клоунское величество.
— Что за любовь к клоунам? — поморщился Матвеев, который их терпеть не мог.
— Что за любовь к дурам? — спросила я мрачно, вспомнив Каролину.
— Не знаю, нравишься ты мне, — подмигнул он и первым вышел из лифта.
— Эй! Я не дура! Стой! — побежала я следом. Мне захотелось дать ему пару лещей, однако я догнала Даню уже на улице. А там нас уже ждал Стас — он стоял рядом со своей машиной — темно-синим «Лексусом», на боках которого блестело солнце.
— Привет, ребятки, — блеснул белозубой улыбкой Стас. С Даней он обменялся рукопожатиями, а
