До встречи в Дубае - Виктория Короткова
Я жестом пригласила его сесть, и он быстро занял место напротив. Как иронично, что между нами всегда было что-то. Сейчас — кусок пластика. Меня обдало его духами — на миг я закрыла глаза, впитывая его запах. Все ощущения двухлетней давности возвращались, тело реагировало на близость желанного объекта. Я вновь мечтала поцеловать его улыбку и остаться отражением в его глазах. Что угодно, чтобы стать частью его жизни. Раньше я контролировала направление наших отношений, а теперь я хотела лишь спрятаться в его объятьях. Я так устала быть сильной.
Пока я таяла под его взглядом, он продолжал свой рассказ:
— Однажды она вызвала меня к себе, была вся в смятении и паники — умирал отец. Она хотела приободрить его и показать, что у нее есть друг, который во всем ее поддерживает. Он попросил ее выйти и говорил со мной наедине. Его последней просьбой было, чтобы дочка вышла замуж, так что сразу после похорон я сделал ей предложение. Для нее это стало неожиданностью, но она согласилась, понимая, что скоро отпустит меня. А эти отношения смогут хоть немного отвлечь меня от тебя.
Слезы предательски скатывались по щекам, а руки тянулись к нему.
— Зачем же так истязать себя?
— Ты говорила, что я неопытный, и мне захотелось взять на себя ответственность за чью-то жизнь и пройти этот путь до конца, пусть конец и будет близким, но тяжким. Я объяснил все родителям и друзьям, и они конечно отговаривали, но все же приняли. Теперь я рассказал и тебе.
— Знаешь, даже самые мудрые люди иногда говорят глупости. Теперь я чувствую ответственность за то, что толкнула тебя к этим жестоким отношениям. Они подарят лишь немного счастья, но потом принесут столько боли, что вы оба будете жалеть, что все это затеяли. И я не в праве вмешиваться. Я бы выцарапала тебя из любого другого брака, но здесь мне придется также как тебе бессильно ждать окончания, а потом излечивать твои свежие раны своей любовью.
— Я понимаю это только теперь, рядом с тобой, — он тоже потянулся ко мне, но я не позволила до себя дотронуться. Он опустил глаза и грустно выдохнул. Он даже не смог поднять глаза на меня, когда спрашивал. — Но ты ведь дождешься?
Здесь не могло быть другого ответа:
— Безусловно.
Мы не сговариваясь встали, чтобы расстояние между нами исчезло и наши пальцы начали путешествие по знакомым местам. Сейчас после концерта он пах собой еще насыщеннее, опьяняя меня своей близостью. Его руки робко гладили спину, а нос утыкался то в плечо, то в шею в поисках кусочка открытой кожи. Я залезла под его толстовку, а потом выправила рубашку из штанов, чтобы добраться до желанного тела. И только пальцы коснулись горячей кожи, как импульс удовольствия растекся по венам до стона. Ли Риан принял сигнал за старт, и его губы жадно впились в шею. Он прижимал меня все ближе, сжимая пальцами тело сквозь плотную ткань.
Когда его губы нашли мои, мне казалось, что мы исчезли из общего пространства и времени, и позволила ему полностью поглотить мою волю. Я бы позволила ему сделать со мной все, чего бы он не попросил, чего бы он не захотел, но меня отрезвила мысль о дочери. Она могла стоять совсем одна в коридоре и ждать, пока мама получит немного удовольствия. Она могла стоять и прямо за спинами, ведь мы были так заняты, что могли не услышать открывающуюся дверь.
Я первая прервала поцелуй, чтобы вернуть нас в реальность, и оглядела комнату. Нас все еще было двое. Но на всей арене включили свет, и уборщики уже сновали между рядами. Нам пора было расставаться. Я достала салфетку и стала протирать его рот, стирая следы красной помады, и затем проделала то же самое себе.
— Мы здесь еще три дня, — он поспешил сказать, прежде чем мы достигнем двери. — Мне бы хотелось встретиться еще.
— У тебя тот же номер? — неожиданно я вспомнила, что все это время его номер был у меня записан, но ни один из нас не смел вмешиваться в ту часть жизни, что проходила вне этого города.
— Да. Теперь ты можешь писать мне в любое время, по любому поводу, — будто прочитав мои мысли, разрешил он. — Мне бы очень этого хотелось. Мне бы очень это помогло, пока я связан обязательствами.
— Я бы снова хотела съездить в пустыню, — предложила я.
— Не вижу никаких проблем, — тут же согласился он.
— Только в этот раз предлагаю взять переводчика, — улыбнулась я. — Я хочу знать, что происходит.
— Обязательно найдем, — мгновенно отреагировал он. Он смотрел в глаза, и теперь я поняла, как выгляжу, когда растворяюсь во взгляде любимого. Его не было со мной сейчас — только физическая оболочка. Он утопал в болотах моих глаз, стараясь остаться там навсегда и не возвращаться в ту реальность, которую создал по ошибке.
И пока он отсутствовал, я позволила себе мысль, что он станет вдовцом и мы будем на равных. Разница в возрасте тут же исчезнет, как только мы, две сломанные половинки, объединимся одним несчастьем. Мне даже показалось, что это может сработать для прессы и мира. Фанаты смогут понять, как пересеклись две несчастные судьбы, чтобы поддержать друг друга в будущем, ведь никто так хорошо не поймет, как люди, прошедшие через похожие невзгоды. А там отходим траур и сможем построить нашу семью, сможем открыто улыбаться и радоваться жизни.
В мечтах я не заметила, как улыбнулась, и это удивило его. Он тут же вышел из ступора и спросил:
— Ох, твоя улыбка — это то, чего мне так не хватало. Но что тебя так порадовало?
— Все у нас будет хорошо. И мы обязательно будем счастливы. А пока каждый восстановит свою жизнь из руин прошлой. Да?
Он кивнул.
— Я, честно, разучился радоваться жизни. Я вообще решил, что мне уже не судьба, я перестал верить звездам, но они вновь сошлись, чтобы вернуть меня к жизни. Ты ведь не слушала наши песни?
Я покрутила головой и подтвердила его догадки.
— Я так и думал. Хотя ты обещала.
— Я знаю. Но не могла заставить
