Развращенные истины - Эмми Уэйд
Хант кричит в агонии. — Я не знаю Пейсли, — настаивает он.
Я ухмыляюсь, наслаждаясь каждым моментом этого. Немногие девушки могут сказать, что их мужчина стал бы пытать кого-то другого ради них. Убить ради них. И в этот момент я знаю, что Элай сделал бы для меня все. Сейчас он сдерживается только потому, что знает, что мне нужно закончить это.
Пока Хант продолжает кричать, отвращение волнами накатывает на меня.
— Тик-так. Сейчас самое время признаться. Скольким детям ты причинил боль так же, как мне? — я достаю свой телефон и открываю фотографии улик, которые мы нашли у Далтона. Возможно, ему нужно напоминание о том, что привело его сюда. Я держу телефон перед его лицом и прокручиваю каждую фотографию, наблюдая, как исчезают его краски.
— Откуда у тебя эти фото? — выдавливает он между прерывистыми вдохами.
— У меня есть свои способы. Ты думал, твои приспешники не смогут защитить себя? — я поднимаю бровь. — Я думаю, тебе следовало заплатить им больше.
— Черт! — кричит он.
— Это довольно интересно, эта схема торговли людьми, в которую ты, похоже, вовлечен. Сначала мы думали, что возле озера Люсия похищают всего двух девочек в год. Но, основываясь на собранной нами информации, дело идет гораздо дальше. Оказывается, в нескольких районах юга есть две девочки, которые пропадают каждый год, и о них больше никогда ничего не слышно. Почти 200 девушек на юго-востоке Соединенных Штатов, от Майами до Ричмонда.
— Блондинки, брюнетки, рыжеволосые... Я думаю, у каждого есть предпочтения в отношении своих собственных развратных желаний, — вмешивается Элай, его голос резкий и холодный, в нем слышится нотка горечи.
— Неудивительно, что ты, похоже, ищешь блондинок. Что происходит с этими девушками, когда ты заканчиваешь с ними играть? — спрашиваю я с отвращением, сочащимся из каждого слога.
Хант молчит, просто смотрит на меня. Дрель оживает, когда Элай прикручивает мизинец правой руки Уильяма к крестовине, и воздух наполняет новая волна криков.
— Тебе действительно стоит перестать валять дурака, Уильям.
— Ты не хочешь ввязываться в это, Тесса, — выдыхает он, и я киваю Элаю, чтобы дать ему небольшую отсрочку. — В игре много важных людей — людей гораздо более опасных, чем я. Тебе следует уйти сейчас. Если ты отпустишь меня, я смогу защитить тебя, и все будет так, как будто этого никогда не было.
— Уйти? — фыркаю. — Ты думаешь, я могу уйти сейчас?
— Тебе нужно. Если ты свяжешься с верхушкой этой организации, они уберут тебя и всех, кого ты любишь, — он кивает Элаю.
— Позволь мне об этом позаботиться. А теперь выкладывай.
— Нет, они убьют мою семью.
— Я убью твою семью. Или ты забыл, зачем пришел сюда? Противоядие. Так что хватит валять дурака, если хочешь быть уверен, что они проживут долгую жизнь, — я прижимаю нож к его горлу. Он сглатывает.
— Мы продаем их тому, кто больше заплатит, когда заканчиваем с ними, — выплевывает он срывающимся от отчаяния голосом. — Мужчинам и женщинам по всей стране — миллиардерам, лидерам картелей и всем, у кого есть деньги. Они финансируют мою кампанию.
Я убираю нож, крепко сжимая пальцами рукоятку.
— Кто вообще в этом замешан?
Он смеривает меня пристальным взглядом. — Может быть, тебе стоит спросить, кто непричастен?
— Я начинаю немного уставать от всего этого, а ты, Элай?
— Да, похоже, мы ни к чему не пришли.
На лице Ханта мелькает удивление. — Подожди. Пейсли...Элайджа... ты Хантингтон?
Элай слегка наклоняет голову, выражение его лица становится жестче. — Да.
Уильям маниакально смеется.
— Что, черт возьми, тут смешного? — Элай шипит с ядом в голосе.
— Вы допрашиваете не того человека. Вам следует быть поближе к дому, молодой человек.
Элай прищуривает глаза. — Что ты хочешь этим сказать?
— Я сказал все, что хотел, — он сплевывает на землю. — Давай покончим с этим.
— Ну, тогда ладно. Пришло время перейти на следующий уровень, — пожав плечами, я лезу в сумку и достаю другой шприц, с иглой самого большого калибра, который у меня есть. Надевая пару перчаток, я готовлюсь к тому, что будет дальше. — Не знаю, заметил ли ты это маленькое приспособление, которое у меня здесь есть. Оно довольно интересное.
Глаза Ханта расширяются, когда он рассматривает хитроумное приспособление, расположенное вокруг его пениса. Он пытается вырваться, но знает, что деваться некуда. Он заметно дрожит, когда я подхожу к нему.
Не теряя времени, я тянусь к его микроскопическому пенису и вонзаю иглу прямо в стержень.
— Тварь! Что ты сделала? — шипит он, пот стекает по его лицу, а член сжимается еще больше.
— Ты когда-нибудь принимал маленькую голубую таблетку, Уильям? Я имею в виду, я уверена, что в наши дни тебе приходится это делать, если ты собираешься трахать свою жену. Поскольку я полагаю, что у тебя может встать только от маленьких девочек. Лекарство, которое я только что ввела, почти в три раза сильнее этой маленькой таблетки, и оно действует быстро, — беспечно сообщаю я ему. — Я дала тебе гораздо больше рекомендованной дозы, старина.
— Что? — кричит он, и на его лице появляется выражение ужаса. — Нет!
— Скотч, милый? — спрашиваю я Элая. Он отрывает две полоски и протягивает их мне.
Я прикрепляю каждый кусочек к его правому верхнему и нижнему веку, и Элай повторяет мои движения с левым веком Уильяма.
— Мы не можем допустить, чтобы вы что-то упустили, губернатор Хант. Наслаждайтесь шоу.
Отступая, я прижимаюсь всем телом к Элаю. Он хватает меня за подбородок, и я вижу вспышку голода в его глазах, прежде чем он прижимается губами к моим. Никаких медленных или вялых движений; его язык завладел моим. Он целует меня в щеку, его руки медленно перемещаются к пояснице, обхватывают мой зад, притягивая меня к своему твердеющему члену. Поцелуй длится несколько секунд. Затаив дыхание, мы отстраняемся друг от друга, и его глаза пристально смотрят в мои.
— Ты видишь это, Уильям? — Элай растягивает слова, не отрывая от меня зрительного контакта. — Обрати внимание, как она реагирует на меня. Ты видишь, как она хочет, чтобы я прикоснулся к ней? Вот как это выглядит, когда женщина хочет тебя, — господи. Это все, что я могу сделать, чтобы не наброситься на него прямо здесь. Мои трусики промокли.
Раздается болезненный стон, заставляющий меня посмотреть в направлении Ханта.
Элай зловеще улыбается. — Я вижу, тебе нравится.
По мере того, как эрекция Уильяма растет, шипы пыточного приспособления начинают впиваться в его член, и медленная струйка крови
