Звонкие чувства - Зина Кузнецова
– Увидимся, – улыбнулся Митя и понуро пошел к машине.
Когда автомобиль выехал с парковки, Роза с интересом посмотрела ему вслед. Интересно, кто же все-таки его мать? Почему они решили, что она администратор? Может, она директор этого языкового центра или даже владелица.
– Обалдеть, – сказала Люся, подойдя к Розе, – а Митя-то у нас мальчик обеспеченный… Ты бы присмотрелась все-таки. Говорят же, что породистых берут щенками.
Роза поморщилась.
В голове не было никаких мыслей, только расстройство из-за плохо преподаваемого английского. Распрощавшись с подругой, она не спеша, внимательно оглядывая прохожих, направилась домой. Как люди вообще зарабатывают деньги? А если у нее ничего не выйдет? Так подвести маму… Как вообще смотреть той в глаза, зная, что не можешь помочь ей деньгами?
4
Август Роза встретила с чувством острой тоски и тревоги. С одной стороны, расслабляться ей сейчас никак нельзя. Именно сданное на высокие баллы ЕГЭ – ее билет в обеспеченное будущее. А с другой стороны, последнее детское, школьное лето улетало вместе с теплыми порывами ветра в безоблачное голубое небо. Самым обидным ей казалось то, что она даже толком не успела отдохнуть: ходила в языковой центр, дома читала все книги, которые могут встретиться на экзамене, а по выходным помогала маме с грядками у школы и у подъезда.
Иногда она впадала в уныние: юность проходит, а у нее никаких воспоминаний, к которым обычно обращаются с нежной ностальгической улыбкой в более зрелые годы. Она не гуляла с друзьями по улице до утра, у нее и друзей-то… только Люся. Как-то не сложилось. Когда все заводили друзей в старшей школе после распределения по профилям, она озадачилась необходимостью как можно больше учиться, чтобы потом выбиться в люди, поэтому ни с кем гулять не ходила и не общалась. Что было в ее жизни кроме учебы? Роза старалась не думать. Сначала нужно себя обеспечить, а потом уже наслаждаться жизнью.
Но все же, когда Люся в очередной раз посмеивалась над Митиной влюбленностью, Роза вдруг осознала, что завидовала ему: он хотя бы ощущал яркость этого чувства, пусть и неразделенного, а она никогда еще такого не испытывала. Уныние подобного рода длилось обычно недолго. Роза никогда не имела склонности к жалости к себе. Она быстро брала в руки себя и новый учебник и убеждала себя, что однажды все потраченное время на учебу вернется ей сторицей. Сейчас она учится, зато потом, даже еще будучи молодой, будет отдыхать, а те, кто ничего не делает сейчас, будут потом работать всю жизнь.
Однако все-таки не таким пропащим оказалось это последнее лето перед одиннадцатым классом. Новый учитель, к которому так скептически отнеслась Роза сначала, вдруг предстал перед ней в новом свете.
Однажды, в особенно жаркий день, когда ни один порыв ветра не спасал от раскаленного воздуха и дети на уроке сидели совсем разморенные и вялые, Артем Александрович не стал донимать их грамматикой. Когда очередной ученик с тоской посмотрел на часы, моля время идти быстрее, учитель заметил это, попросил всех отложить учебники, оперся о стол и сказал:
– Сейчас я загадаю вам загадку. Она называется «Данетка». Я опишу странную ситуацию, а вам нужно разгадать, что случилось. Вопросы вы задаете только такие, на которые можно ответить «да» или «нет». О, и вот еще, – добавил он, заметив, что все как-то слишком расслабились после услышанного, – все это на английском.
Тот урок оказался лучшим в Розиной жизни. Впервые за все годы изучения иностранного языка, ей дали возможность свободно этот язык использовать, пусть даже в игре.
Особенная чуткость учителя так тронула Розу, что Артем Александрович занял важное место в ее воспоминаниях и сердце. Теперь она гораздо внимательнее слушала, как он объясняет материал, и ей казалось, что он делает это по-особенному талантливо и в то же время гениально просто. Со все большим нетерпением она ждала каждый новый урок.
Когда Роза с Митей первый раз попробовали пошутить и рассмешить всех, а учитель поддержал их затею, он понравился Розе еще больше. И когда он смеялся вместе с ними, она чувствовала себя особенно счастливой.
Иногда она одергивала себя, когда смотрела на учителя слишком пристально или при смехе не отводила взгляда. Роза боялась, что кто-то может подумать, что она флиртует, хотя в мыслях у нее не было ничего подобного.
Но так и случилось.
Был конец августа. Они с Митей возвращались из языкового центра.
– Я с детства люблю иностранные языки, хотя мне сложно запоминать новые слова и с акцентом беда, – говорила Роза, доедая вкусное шоколадное мороженое, которое ей купил Митя. Как-то раз она обмолвилась, что любит «Магнат», так с тех пор он при любом удобном случае притаскивал ей несколько пачек. – Я даже хотела стать учителем, как мама, но все-таки мириться с маленькой зарплатой я не могу. Она как-то проще к этому относится, а я нет… Заниматься языками буду, но сделаю из этого хороший бизнес. Меня поэтому так злит, когда мне попадается плохой преподаватель. Потому что мне результат нужен, а я его вот только недавно видеть начала.
– А как тебе новый учитель?
Роза на Митю не смотрела, но краем глаза увидела, что он весь собрался как перед ударом. А тон, с каким он задал вопрос, пусть и нарочито небрежный, с головой выдавал все самые потаенные страхи и чувства Мити.
– Да никак, – так же нарочито небрежно ответила Роза. – Лучше, чем Людмила Анатольевна.
Митя смотрел на нее внимательно, стараясь разгадать, действительно ли она так равнодушна, как пытается показать.
Смутившись под его чересчур взрослым и серьезным взглядом, Роза принялась быстро говорить:
– Но вообще, если честно, он тоже преподаватель посредственный. Одна грамматика и принципы словообразования… лучше бы дал поговорить! Суть языка в общении, а в самом главном у нас как раз практики никакой нет.
Митя удивился, и Роза могла его понять. Ее поведение на уроках наводило на совсем другие мысли, но ей было мучительно не по себе от того, что кто-то мог думать, будто она влюблена в Артема Александровича, и Роза собиралась рассказывать всем, как терпеть не может нового учителя, если это будет необходимо.
– Я его недавно видел, – сказал Митя.
– Да?
– Он шел с друзьями около нашей школы. Смешно получилось. Он что-то громко рассказывал, даже с матом, потом увидел меня и быстро замолчал. Поздоровался со мной.
